Сердце Железного Дровосека

ГЛАВА 3

О том, куда меня завела дорога из желтого кирпича,

и о Пятачковых страданиях

Я давно уже поняла нехитрую истину, что решить вечером гораздо легче, чем сделать утром. Родители ушли на работу, а я проснулась в восемь утра с тревожным предчувствием, которое говорило, что через три часа мне нужно прийти в Дом Культуры на спектакль, на который пригласил меня парень, чья невоспитанная собака испортила мне рисунок. В общем, как-то так.

Мне предстояло выползти из своей «зоны комфорта». Такое модное словосочетание, которое прекрасно устроилось у меня в голове и шпыняло почем зря. Я уставилась в потолок и начала писать на нем, выводя пальцем в воздухе условие моей сегодняшней задачи.

Дано:

1) закомплексованная, неуверенная в себе шестнадцатилетняя девица, впечатлительная и тонкая художественная натура;

2) отсутствие друзей и знакомых у оной девицы;

3) симпатичный, общительный парень Паша, который свел с девицей кратковременное знакомство.

Вопрос: стоит ли знакомство продолжать?

Ответ был очевиден и витал в воздухе, вызывая у меня желание заснуть и проспать все спектакли на свете или заболеть, решив соплями проблемы своей неуверенности.

Ответ был настолько очевиден, что я выползла из постели и отправилась выбирать наряд. Особенно «наводить лоск», как иронически называет это мой папа, я не стала. Это же не свидание, а просто…мероприятие. Вот именно – мероприятие! На мероприятие можно не разодеваться в пух и прах.

Прокопавшись, как обычно, уйму времени, я, наконец, вышла из подъезда в наполненное светом и птичьими голосами утро. Я так волновалась, как будто не Паше и его друзьям, а мне предстояло выйти на подмостки и сыграть в пьесе роль, о содержании которой я могла только смутно догадываться.

Отнимите у ежа иголки, у черепахи – панцирь, у моллюска – раковину. Тогда они будут чувствовать себя так же, как я, когда отправилась в незнакомое место к незнакомым людям смотреть детский спектакль по мотивам «Волшебника Изумрудного Города».

Дом Культуры, хотя Паша попытался доступно описать мне его расположение, я нашла не сразу. Изрядно поплутав среди уютных ухоженных дворов, я вынырнула к порядком обшарпанному, но сохранившим толику былой серьезности и величественности Дому Культуры. В конце концов, колонны, на которых местами облупилась краска, не перестают от этого быть колоннами.

Паша сказал, что спектакль начинается в одиннадцать часов. Потеряв уйму времени на поиск пресловутого оплота просвещения, внутрь я шагнула, когда стрелки часов показывали уже без четверти одиннадцать. В большом холле на первом этаже, к моему удивлению, не оказалось ни мамаш, ни детей, только по лестнице взад вперед ходили хмурые парни с пакетами и рулонами.

Видимо, что-то пошло не по плану: я ошиблась либо с местом, либо со временем, либо (что более вероятно и более удручающе) в своем новом и знакомом. Смущенная и расстроенная, я повернула к выходу и в дверях столкнулась с каким-то парнем, прижимавшим к груди огромную коробку.

От неожиданности я проглядела порожек, споткнулась и, пытаясь найти точку опоры, схватилась на край коробки. На меня вывалилась гора конфет в разноцветных блестящих обертках. Парень ругнулся и, присев на корточки, начал быстро закидывать конфеты обратно в коробку. Я, красная от стыда, бормотала извинения и помогала ему.

Собрав все до единой конфеты, парень впервые пристально посмотрел мне в лицо. Его изучающий взгляд не скрывал раздражения, сдобренного ядовитой усмешкой. В сердце у меня сразу родилось чувство неприязни к этому высокомерному субъекту. Что он так смотрит – я же извинилась и даже помогла ему все собрать!

– Чего тут у вас? – раздался голос позади меня, и я, поспешно выпрямившись, увидела Пашу.

– Маша! Как замечательно, что ты пришла! Что вы тут?.. Артур?

– Маленькая авария, – скучающим тоном ответил Артур и прошел мимо нас к лестнице.

Паша стоял рядом со мной и улыбался. Кажется, действительно был рад меня видеть.

– Я рассыпала конфеты, – пробормотала я, все еще краснея.

– Да ладно, забей! Ерунда какая. На Артура не обращай внимание. Он не в себе.

– Какое емкое определение человека! Но если уж Артурчик не в себе, то тогда нас всех и подавно пора в палату №6 отгружать.

– Каринка, вечно подкрадываешься!

Вынырнувшая из какой-то боковой двери маленькая худенькая девушка ухмыльнулась и закатила глаза.

– Не представишь?

– Маша, знакомься, это Карина. Карина – Маша. Я Машу на спектакль позвал, а время перепутал. Он же в двенадцать, а не в одиннадцать. Голова дырявая у меня.

– А помимо дырявой головы телефона у тебя нет, что ли? Позвонить не мог? – угрожающим тоном спросила Карина.

– Ну, мы только вчера познакомились, телефонами еще не обменялись, – промямлил Паша и сменил тему. – До спектакля еще целый час, пойдем к нам, в подсобку.

Тут его позвали, и он рванул вверх по лестнице.

Карина весело сказала:

– Похоже, этот юный джентльмен решил поручить тебя мне. Пойдем, Маша, покажу тебе наше ужасающее «закулисье». Ты, конечно, не виновата, что раньше пришла, потому что этот олух перепутал время, но раз уж все так вышло, мы тебя бессовестно привлечем помогать.

– Да я и не против, – улыбнулась я и проследовала за Кариной в одну из боковых дверей. В большой комнате было навалено полным полно всякого добра, а на небольшом расчищенном кусочке пола расстелили рулоны обоев, на оборотной белой стороне которых кто-то не особо умелый пытался нарисовать деревья и дворец вдалеке.

– Вот это наши обалденные декорации. Вчера Виталик опрокинул ведро с водой на старые, так что все размякло и смазалось. Вот, полутра пытаюсь родить что-нибудь приемлемое, но это чертово рисование! Терпеть его не могу!