Сердце Железного Дровосека

ГЛАВА 7

О мужском самолюбии заядлого химика

и о словах, ранящих в самое сердце

Я уже обувалась в коридоре, когда передо мной возник папа, который, как предполагалось, ужинал в кухне.

– Куда это ты собралась? – поинтересовался он с набитым ртом.

– Гулять, – лаконично ответила я, зашнуровывая кеды.

– А я думал, что к Свете.

– Пап, не начинай, а. Я на прошлой неделе туда ходила два раза. Забила холодильник едой и наварила ей картошки.

– Маш, нехорошо, надо бы сходить, – укоризненно сказал папа.

– Завтра схожу, – отмахнулась я, неуверенная, что сдержу обещание.

Папа тоже не был уверен.

– Может, сегодня забежишь по-быстрому? Просто глянешь, все ли в порядке, а потом гулять пойдешь.

Я выпрямилась с решительным видом, не намеренная уступать.

– Во-первых, если бы у нее что-то случилось, то она бы нам оборвала телефон. Во-вторых, я уже договорилась встретиться с друзьями, и они меня ждут. В-третьих, пусть мама идет. Мне надоело.

– Мама придет с работы уставшая, – ухватился папа за мой третий аргумент. – А ты не развалишься, если дойдешь до Светы. Тебя же бабушка лично попросила.

– Почему бы тебе самому не сходить, если ты так о Свете печешься?

– Причем тут я, это не мое дело, – открестился папа.

– Ага, значит это мое дело, да? – взорвалась я. – Бабушка попросила! Мне надоело, что она навязывает эту Свету на мою голову. То хочет, чтобы я с ней подружилась, то, значит, я должна готовить ей и убираться в квартире, пока она будет создавать свои шедевры! Ей тридцать лет, папа, тридцать! В таком возрасте пора уже самой о себе заботиться! Если бабушке нравится все это, то пожалуйста, а мне Светина персона вот где уже сидит! – я провела рукой по горлу. – И нет у нас ней ничего общего! Мне надоели ее восторги по поводу моих рисунков, глупые сообщения с пожеланиями хорошего дня! Тоже мне, нашла подругу.

У меня закончился запал, и тут скрипнула входная дверь, а в проеме показалась голова Светы.

– У вас дверь была открыта, – каким-то жалобным голосом сказала Света.

Я вспыхнула, вполне логично предположив, что Света могла что-то услышать. Говорила-то я громко. Мне стало очень неловко, ведь как бы я ни относилась к Свете, высказывать такое почти в лицо – это жестоко. Жестоко и бесчеловечно. В сердце заскреблось запоздалое раскаяние.

– Привет, Света! – преувеличенно радостным тоном сказал мой папа и втянул ее в квартиру.

– Здравствуйте, Павел Григорьевич! А тут тетя Лена, которая под нами живет, огромнейший пакет яблок принесла. Мне много, и я решила с вами поделиться, вот… – скороговоркой проговорила Света и протянула папе большой пакет с яблоками. Жалобные нотки из ее голоса исчезли, и моя совесть немного успокоилась.

– О, отлично! Большое спасибо! – искренне поблагодарил папа. – Какие большие да красивые!

И подмигнул Свете. Она застенчиво улыбнулась.

– Проходи, Свет, чай будешь? Нади еще нет, задержалась на работе, так со мной попьешь.

– Ой, нет, спасибо большое, Павел Григорьевич! Мне надо домой. Скоро бабушка должна звонить, а я телефон дома оставила.

– Ну, хорошо. В следующий раз без чая не отпущу! Маша к тебе завтра забежит, поможет с готовкой или убраться.

– Нет-нет, не нужно, я со всем справляюсь, – поспешно ответила Света, бросая на меня странный взгляд. Неужели она все-таки слышала?..

Попрощавшись, Света ушла домой.

Я все еще стояла обутая в дверях. Папа еще раз заглянул в пакет, потом перевел взгляд на меня и назидательным тоном произнес:

– Вот так! – и ушел на кухню.

– Дверь закрой! – крикнула я и убежала гулять.

В парке было шумно и весело – приехал парк аттракционов, и детишки не слезали с огромных надувных горок. Повсюду сновали мамаши с колясками, ребята лет десяти на велосипедах. Ну, просто праздник детства, и на нем мы, шестнадцатилетние «дядьки» и «тетьки», рыскающие в поисках ларька с сахарной ватой.

Все были в сборе: Виталик опять что-то объяснял Алине, слушающей его со скучающим видом и порывавшейся сбежать на очередное свидание, Карина язвительным тоном отчитывала Пашу, который забыл занести ей какой-то провод и в результате Карина осталась без Интернета.

Артур стоял рядом и ухмылялся. Видимо, у него опять было хорошее настроение. Тенденция или досадное исключение? Со мной Артур общаться не порывался, что совсем капельку разочаровывало. После вчерашнего вечера я надеялась, что отношения между нами хоть немножко, но улучшились, но, видимо, ошибалась.

Вдруг Карина, доносившая до Паши в самых нелестных выражениях, что она думает о его дырявой башке, смолкла на полуслове и махнула рукой куда-то в толпу.

– Смотрите, вон одна из Артуровых цыпочек пошла!

Виталик принялся вытягивать голову.

– Где? Где?

– Да тихо ты, – одернул его Артур. – Не хватало еще запалиться.

– А что, ты как-то особенно жестоко бросил бедняжку? – съехидничала Алина.

– Да нет, она сама предложила расстаться, – начал оправдываться Артур.

– Ну да, знаем мы, дружище, твои «сама предложила», – похлопал Артура по плечу Паша, подмигнув Карине.

– Вот-вот, – подхватила эстафету последняя. – Небось застрял с очередным суперважным проектом и совсем забыл о несчастной цыпочке.

– Я же просил их так не называть, – сердито проговорил Артур.

– А как же их называть, птенчик мой? Несчастные-брошенные-во-имя-науки-великим-соблазнителем-Артуром-злополучные-девицы? Слишком длинно, ты не находишь? Гораздо длиннее, чем срок твоих с ними отношений.