Сердце Железного Дровосека

ГЛАВА 13

О словесной дуэли в столовой и о сказке, которая подошла к концу

На другой день я сидела в школьной столовой и пила переслащенный вареный чай. Мои мысли блуждали в пространстве, когда с соседнего стола донесся громкий смех. Там пристроилась Вероника со своей компанией и пафосным тоном что-то вещала. К ним подошла группа одиннадцатиклассников, и Вероника повысила голос, чтобы им тоже было слышно. До меня докатились обрывки какой-то явно пошлой истории, в которой фигурировало имя Алины.

Я встала, чтобы уйти, но тут увидела в дверях столовой Алину. Для соседнего столика ее появление тоже не прошло незамеченным. Раздался глупый гогот, и на Алину обрушился шквал непотребных шуточек. Как назло, ни Артура, ни Паши в столовой не было.

Алина, старательно не обращая ни на что внимание, села за дальний столик. Даже мне было видно, что ее лицо покрылось краской, а подбородок дрожал.

В моей голове, мгновенно, как вспышка, пронесся вечер на ее квартире – игра на пианино, грустная песня, полная невидимых слез, потускневший старый портрет, смотрящий на меня ее глазами.

Эта вспышка явно затмила мой разум и инстинкт самосохранения, потому что я, подскочив к Вероникиному столику, заорала на всю столовую.

– Заткнись ты, мерзкая лживая ведьма!

Внезапно в столовой наступила тишина.

– Что ты сказала? – изумленно проговорила Вероника, наверняка решив, что я повредилась рассудком.

– Эти отвратительные слухи, которые ты распускаешь по школе, наглая ложь! – уже спокойнее сказала я, чувствуя дрожь по всему телу.

– А ты что, свечку держала, раз так уверенно утверждаешь, что это неправда? – процедила Вероника, поднимаясь со стула.

– Нет, не держала. Но я знаю Алину достаточно, чтобы отличить правду от мерзкого вымысла.

– При чем тут я? Я просто повторяю то, что услышала от других. Это занятно.

– Занятно?! Да все знают, что это ты начала. Ты просто мстишь, потому что Артем тебя бросил из-за нее, – выпалила я, дыша через раз.

Все столпились вокруг нас, не вмешиваясь, однако, в нашу светскую беседу. Тихая неконфликтная отличница при всем честном народе читает Веронике  отповеди? Я поняла, что моя спокойная школьная жизнь закончилась навсегда. При упоминании Артема лицо Вероники побагровело.

– Что ты сказала?! – заверещала она. – Да я тебе знаешь, что устрою, заучка? Да ты у меня…

– Минуточку, – перебил ее Артур, вдруг материализовавшийся рядом со мной. – Допустим, ты ей ничего не сделаешь.

– Ты бы не вмешивался, ботаник, – злобно проговорила Вероника. – Этой серой мыши надо указать ее место.

– То, что я ботаник, это ты правильно заметила, – несколько скучающим тоном произнес Артур, засовывая руки в карманы брюк. – Но я еще и химик.

– Да мне плевать!

– На твоем месте я бы не был столь категоричен. Если ей, – кивнул Артур в мою сторону, – вдруг захочется сменить школу, я тебе в чай такой сахар добавлю, что все волосы выпадут, усекла?

Все это Артур проговорил таким обескураживающе невозмутимым тоном, что Вероника невольно опустила взгляд на свой стакан, вероятно, уверовав в реальность угрозы. Потом повернулась на каблуках и вылетела из столовой.

– А вам что, делать больше нечего, чем обсасывать грязные сплетни? – повысив голос, обратился Артур к остальным.

– Что тут у вас? – неожиданно раздался зычный бас физрука над нашими головами.

Лишившись вожака, Вероникины подружки и приятели замялись и потихоньку утекли в неизвестном направлении.

Мы с Артуром первый раз встретились глазами, и, к моему удивлению, он ласково потрепал меня по голове:

– Молодец.

Тут прозвенел звонок, и на выходе из столовой я столкнулась с Алиной, которая тихонько пожала мне руку и сказала одними губами: «Спасибо».

В классе меня встретили перешептывания, одобрительные возгласы и полный ненависти взгляд Вероники. Как далеко наша с ней вражда могла зайти, я не задумывалась. В тот момент в столовой я просто не могла поступить иначе, а раз так, то и возможные последствия своего поступка была готова принять, как нечто неизбежное. Если что, можно было рассчитывать на помощь и поддержку Паши и Артура. Как Артур ее приструнил! Меня залила горячая волна благодарности к нему. Настя то и дело строчила записки и подсовывала мне под руку, но я только и занималась перекручиванием в голове происшествия в столовой, вновь и вновь обращаясь к тому моменту, когда появился Артур и защитил меня.

Повезло, что на том занятии меня не спросили.

Следующим уроком по расписанию была алгебра. Перебравшись в другой, более просторный класс, всю перемену мы с Настей обсуждали достопамятную сцену. Вдруг перед самым звонком в класс повалили ребята из параллельного 10 «Б».

– Эй, вы, тут у нас алгебра!

– У нас тоже здесь алгебра!

– Как это?

– Биологичка заболела, и вместо ее урока нас послали к вам.

Толпа бурлила, стоял страшный гомон, пока не пришла математичка Нина Михайловна, по совместительству наша классная, и не навела порядок. Кое-как все разместились. Одним из последних за долю секунды до звонка в класс влетел запыхавшийся Паша.

– Что, дела общественные? – с сарказмом спросила математичка.

– Ага, – обезоруживающе улыбнулся Паша.

– Пролезайте вон туда, назад, – скомандовала Нина Михайловна.

Пробираясь через груду сумок и рюкзаков, Паша успел на мгновенье остановиться и шепнуть мне на ухо: «Ты молодец!»

Управлять такой толпой десятиклассников даже строгой математичке с ее железными нервами было нелегко. Поэтому она раздала задания для самостоятельной работы, а потом обратилась ко всем: