Сердцебиение

Глава 6

Мрак окутал всё вокруг, но Маша, едва различая тропу под ногами, медленно продвигалась вперёд. Холодный дождь усиливал ощущение беспомощности, а босые ступни то и дело касались ледяной воды в лужах. Тело покрылось мурашками, и она инстинктивно обняла себя, пытаясь обрести хоть какое-то тепло. Полная растерянность – она не понимала, где находится и как сюда попала. Словно запрограммированная, она шла, следуя за неясным, ускользающим силуэтом. Нарастающий страх достиг предела, и с отчаянным криком Маша пробудилась от кошмара.

Машины глаза распахнулись, рука инстинктивно прижалась к груди, туда, где отчаянно билось сердце. Она села на постель, тяжело дыша. Холодный пот покрыл её тело и лицо мелкими капельками.

— Это был всего лишь сон, — прошептала она, пытаясь убедить себя, глубоко вдохнула, хотя сердце продолжало испуганно колотиться. Маша провела ладонями по влажному лицу, повернула голову, взгляд упал на Соню, которая уже проснулась. Маша снова опустилась на подушку. Соня с испуганным выражением лица вскочила и бросилась к кровати подруги. Присев рядом, она коснулась Машиных пальцев:

— Машунь, это не дело, — обеспокоенно проговорила Соня, её голос дрожал от переживаний. — В последнее время тебе всё чаще снятся кошмары, и каждый раз пробуждение сопровождается криком. Это же ненормально, — в её глазах плескалась тревога.

— Кошмар. Не кошмары. Всегда один. Один и тот же сон, вернее, каждый раз его продолжение. А потом я просыпаюсь, — Маше не хотелось ничего объяснять, и она ушла в себя, замолчав, пытаясь осмыслить повторяющиеся сновидения.

Соня переживала за её состояние, но расспрашивать дальше казалось неуместным.

Глядя на пробивающийся сквозь полупрозрачные занавески нежный солнечный свет, в лучах которого медленно кружились искрящиеся пылинки, Соня вдруг поняла, на какую тему переключиться, чтобы отвлечь Машу, и нарушила неловкую тишину:

— Маш, расскажи мне о своей семье, — она надеялась, что за беседой о близких Маша забудет про свой неприятный сон.

Маша села, потянула Соню сесть ближе и, собравшись с духом, начала говорить. Её голос всё ещё был чуть хриплым и дрожащим, словно она не до конца вырвалась из объятий дурного видения.

— Ты уже немного знакома с моей мамой из наших разговоров по видеосвязи, — Маша тепло улыбнулась. — У меня ещё есть старшая сестра, Мия, я упоминала. Она скромная и добрая. Вообще не знает, что такое хитрость или ложь: она всегда говорит только правду, даже в мелочах, в отличие от меня, — договорив, Маша захихикала. — Она всегда была на моей стороне, чтобы я ни натворила, и всегда прикрывала меня перед мамой за мои проделки, ведь я росла настоящим сорванцом.

— Ни за что бы не поверила! Ты сейчас такая тихоня! — Соня взглянула на подругу, недоверчиво прищурила глаза и рассмеялась.

— Возможно, я повзрослела, — Маша пожала плечами и добавила: — Сама не знаю, с чем связаны такие перемены.

Когда Маша говорила о сестре, то в словах звучала такая нежность, такая привязанность, что Соня сразу поняла, что девочек связывает незримая ниточка настоящей сестринской любви, которую она прежде ни у кого не встречала.

— Мия ещё и отважная. Как-то она спасла меня, вытащив из реки, — смахнув рукой вдруг набежавшие слёзы, Маша погрузилась в воспоминания. — Мне было около шести, я бродила вдоль берега в своих любимых жёлтых резиновых сапожках и выводила палочкой всякие кренделя на воде. Увлеклась, ничего не замечала. Потом вдруг прилетела стая уток, села в камышах. Они так забавно крякали. Кря-кря! — с улыбкой передразнила птиц Маша. — Ну и мне сразу захотелось их разглядеть поближе. Об опасности, конечно, не думала. Что я тогда соображала? Зашла в воду, тут же споткнулась и шлёпнулась в реку. А течение у нас там довольно сильное, меня и поволокло от берега сразу. Я испугалась и начала захлёбываться. Хорошо, что Мия была рядом и не раздумывая бросилась в ледяную воду, чтобы вытащить меня. Мы тогда обе сильно промокли и потом долго болели, лежали с высокой температурой целую неделю.

Соня охнула.

Маша покосилась не неё, переводя дыхание, затем продолжила, словно обретя новую силу:

— Она для меня больше, чем просто старшая сестра. Хоть между нами всего-то четыре года разницы, Мия всегда казалась невероятно мудрой и взрослой. Она стала практически моей второй мамой, направляя меня и объясняя, что правильно, а что нет. Мама, работая риелтором и часто уезжая в командировки в столицу, не всегда могла быть рядом. Она одна тянула всю семью после смерти папы, который умер незадолго до моего рождения, — снова смахнув слёзы, Маша выпрямилась, её голос зазвучал увереннее, но нежнее: — И тогда Мия заботилась обо мне: готовила завтраки, заплетала косички в школу, шила потрясающие платья для моих кукол. Она окружала меня любовью и вниманием, хотя, по сути, не обязана была этого делать. Я видела, что другие старшие сёстры не проявляют столько заботы о своих младших. Я бесконечно благодарна Мии за то, что она подарила мне беззаботное детство!

Когда Маша закончила свою историю, Соня смотрела на неё во все глаза, не скрывая приятного удивления от услышанного и восхищения.

— Какая у тебя чудесная сестра! Я бы тоже хотела такую. Мне же всегда приходилось быть одной, — Соня грустно вздохнула и приобняла Машу. — Что ж, по крайней мере, на подругу я не могу жаловаться.