Сердцу не прикажешь

Часть Первая. Сёстры 3. Идеал красоты

Нельзя сказать, что сестрицы вовсе не замечали своего различия. Только, в силу своих характеров относились к этому явлению по-разному.

Для Али никого ближе сестры не было, ведь всегда они были вместе и заглядывали в глаза друг дружке, вместо зеркальца. Себя она видела изредка, а Таины родные черты ежеминутно, и считала их привычными и симпатичными, искренне не понимая, отчего сестрёнка, наблюдая и сравнивая их отражения в водах озера, так огорчается.

Таинька росла умницей.

Ничего не было для неё милее, чем отыскивать и заучивать древние трактаты, сказания, научные труды. Часами могла она расспрашивать каждого встреченного обо всём на свете, будь то птица или зверь, русалка или дриадка, оборотень или простой муравей.

Со всеми умела она договориться, но, главное, Тая умела слушать. Умела она это так же хорошо, как её любимая сестра петь и танцевать. Именно по этой причине заметила она, как косо на неё поглядывают некоторые собеседники и как они застывают заворожено при встрече с её очаровательной сестрицей. А заметив эту странность, стала она, по своему обычаю, вопросы родным задавать.

- Бабушка, я уродина? - как-то спросила Тая Лесничиху.

- Вот ещё! - сердито воскликнула та, одновременно мысленно прикидывая:

- «Какой это языкастой морде надо бы мне пойти надавать подзатыльников?! Опять девчушку глупостями смущают, паршивцы и негодники!»

А внучке старуха ответила подробно, чтобы развеять глупое, по её мнению, огорчение:

- Ты у меня самая лучшая! Не слушай зловредных дураков, ничего в этом не понимающих.

- Про то, что я самая лучшая, и сама знаю, - улыбнулась Тая, намекая на свою образованность. - Только вот жаль, что внешне ведь я на страшилище похожа.

Привычно рядом стоящая Аля на такие слова сестры удивлённо нахмурилась.

- Ну, что за ужасы ты себе навыдумывала?! - вскрикнула она огорчённо. - А ещё уверяешь, что умница, только простых вещей понять не можешь. Внешность ведь вовсе не главное. Я вот об этом никогда не задумывалась. И достоинством своим считаю умение петь, да разговаривая с травами, целительные настои создавать по их указанию, чтобы всех болезных излечивать.

- Тебе и не нужно о себе задумываться, ведь ты, Аленька, просто сказочная красавица, - улыбнулась Тая сестре нежно и восхищённо, но тут же вздохнула. - А меня вот никто не любит, а некоторые даже пугаются. Меня это не то чтобы сильно расстраивает, но всё же огорчает почему-то немножечко.

Подруга дриада вчера смеялась надо мною, намекая, что о принце на белом коне мне мечтать лучше и не начинать, всё равно ведь сестре достанется. Я, конечно, только рада буду за Аленькино счастье, но о своём придётся, видимо, не загадывать.

- Ух, мерзавка подлая! Вредина патлатая! Вот я сейчас пойду и патлы её зелёные-то повыдёргиваю! Походит годик лысою, так все кавалеры разбегутся! Узнает у меня, как на мою любимую внучку глупости наговаривать! - враз расшумелась, сердито раскричалась Лесничиха.

- Да, оставь ты её, бабушка, - попросила Тая за подругу лесную. - Она же не со зла. Будто ты дриад не знаешь? Они ведь простые, как шишки, с парой извилин над ушами. Что увидела, то и ляпнула. А потом ещё час удивлялась моему внезапному огорчению.

Поостыв чуть, заботливая бабушка обстоятельно занялась внучкиным эстетическим просвещением.

- И всё же не вижу причин для твоих печалей.

Подумай малость, девонька, о том, что всё познаётся в сравнении. Вот, к примеру, взять хоть меня. Я и в молодости была «без слёз не взглянешь», а теперь и вовсе скукожилась. Один горб только чего стоит. И то я не плачу и без счастья личного, между прочим, не осталась. Не Прынц, конечно, но Леший был вполне приличный, отличался повышенной чистоплотностью и сообразительностью.

- Уж ни за что не поверю, что у тебя бабушка кто-то не отличится чистоплотностью. Ты же быстро приструнишь, - рассмеялась Аленька. - А то, что он так ловко сбежал, что даже ты не нашла сколько не искала, так это действительно характеризует твоего Лешего, как весьма сообразительного субъекта.

Лесничиха недовольно засопела:

- Не перебивай бабку, Аля! Знаешь же, не люблю. Очень он мне сдался, предатель лохматый. И не искала я его вовсе. Ну, может, разве что самую малость, лет 50, но никак не больше.

Интересно и куда он от меня запрятался?

Знает же, негодник, когда поймаю - на цепь посажу, чтобы от законной супруги не бегал где попало.

Аля бабкиной ворчливости вовсе не испугалась, ещё больше колокольчиком хихикая. А Лесничиха, тем временем, продолжала свою лекцию по эстетическому воспитанию внучек:

- Так что, Таинька, нет у тебя поводов для грусти, как на мой взгляд. Горба у тебя нет, а сил и молодости предостаточно. Глазки зоркие, ручки крепкие, душа добрая, а ума так просто в избытке.

- Только отчего-то я всем не нравлюсь, - грустно улыбнулась Тая.

- Глупости говоришь, а ещё умной считаешься! - строго махнула бабушка рукой. - Мне нравишься, сестре, да отцу с матерью тоже, а всем другим вовсе не обязательно.

Все существа на свете разные и вкусы у них тоже должны быть разные. Поэтому и идеал красоты для каждого свой собственный, и от других отличие имеет. Посмотри только на лесных наших жителей.

Для русалок все, кто без хвоста, уже уродцами и калеками считаются.

А к оборотням без пушистой шубы и метровых клыков на конкурс красавиц даже не записывайся.

Дриады самыми красивыми считают тех, у кого заместо кожи кора древесная и волосы, словно веники берёзовые.

Ну, а про кикимор болотных и говорить нечего. Им кто грязнее и лохматее, с зелёным цветом кожи, да бородавками, тот и красавчик.

- Ага, - хихикнула, соглашаясь Таинька. - Оттого, они со мною душевно дружат, что я к их идеалу красоты очень подхожу.