Сердцу не прикажешь

Часть Восемнадцатая. Наказание 1. Марфа

Ах, как славно спится в родном доме!

Где бы ты ни был, как хорошо бы себя не чувствовал на чужбине, нет ничего лучше возвращения в своё гнёздышко, из которого совсем недавно выпорхнул, стремясь к столь желанной свободе от забот и опеки родных.

Только дома возможно отдохнуть по-настоящему, оставив на минуточку все свои печали и горести.

Только в этом месте уставшее тело способно в полной мере набраться сил для грядущих испытаний.

Только здесь душа обретает покой и находит, столь необходимое порой утешение. Здесь охранит тебя от беспокойств родная избушка, усмирит волнение в груди привычный шум деревьев, развеселит сердце напевный щебет болтливых птиц, взбодрит нечаянный звон цепей и дрожание стен…

Нет!

Последнее – это уж явно не из той оперы. Цепи и землетрясения уставшие путешественницы точно не заказывали, явившись под родной кров за отдыхом, советом и утешением.

Странные и непривычные звуки нахально ворвались в благословенный сон сестричек, лишая возможности наконец-то, как следует, выспаться.

Не успели они нырнуть в ласковые объятья доброго божества сновидений и отдать свои души благословенному покою, дабы отдохнуть после утомительных странствий, как неуместный шум ворвался в их дремлющее сознание. Не затихающий ни на минутку звон цепей, звук тяжёлых шагов у избушки, сотрясающий её тонкие стенки, и заунывное рычание принудили любопытную Таю выпорхнуть из уютной своей кроватки и озадаченно выглянуть в окошко.

Аленька же лишь лениво отмахнулась от вопрошающего возгласа сестры, пытаясь досмотреть свои сказочные сны, но беспокойство магички заставило открыть глаза и её.

- Что за зверь вокруг избушки бродит? – Тае никак не удавалось разглядеть создание, пробудившие их с сестрой.

- Может, Леший всё ещё на цепи сидит, дом охраняя, - предположила Аленька, лениво зевая.

- Уж больно тяжело шагает, - усомнилась Таинька. – Неужто бабушка на радостях от встречи долгожданной так-то откормила супруга любимого?

Да, и тень, что в окне мелькнула, была непомерно велика: то ли оборотня, то ли великана.

- Так, это бабуля сторожевую зверушку, наверное, завела, - уверенно заявила Аля, особо не задумываясь над загадкою.

- И зачем всесильной Лесничихе сторож в родном-то лесу? – недоверчиво улыбнулась умница сестрица.

- Забавы ради, - хохотнула Аленька, окончательно расставаясь с остатками сна. – Да, и чего мы гадаем-то? Пошли сами поглядим, что за зверь чудной у нас во дворе поселился.

Заунывное мычание зверюшки сестёр озадачило.Тае стало жаль бедолагу, а у Али интерес пробудился.

Медведицу они заметили сразу, хотя та и пыталась стыдливо спрятаться за домом, да цепь ей этого не позволила. Вглядевшись внимательно в пленницу, Тая уверенно и в то же время удивлённо вскрикнула:

- Марфа! Вот так встреча!

Аля удивляться столь кардинальной перемене внешности ведьмы даже не подумала. У каждого свои странности. Мало ли? Может, стать медведицей было пределом мечтаний этой пожилой дамы.

- С чего это бабуля ведьм на постой вдруг стала брать, да ещё цепями одаривать? - недовольно проворчала светловолосая сестра, раздосадованная незначительной причиной прерывания её дивного домашнего сна.

В ответ медведица лишь жалобно застонала и цепями нервно звякнула. Тая выслушав её безмолвные стенания, перевела:

- Освободить просит от шкуры медвежьей. Видать, не по собственному желанию в неё принарядилась. Помочь нужно. Жалко сердешную. Только погляди как мается-то, просто места себе не находит, всё туда-сюда бегает.

- Не расколдовывай её, Тая, - с сомнением посоветовала Аленька.- Бабуле это не понравится. Поссорилась, наверное, с подружкой, вот и осерчала чуток. Пусть сами между собой разбираются, а наше дело сторона. А то ведь в чужие разборки влезешь, потом от обеих за вмешательство по шапке и получишь.

- Да, что ты, сестричка! – испуганно замахала руками Таинька. – Отродясь наша бабушка ведьмовством не баловалась. Не её это, уж мне ли не знать.

Или я ведьмино проклятье от бабкиного чародейства отличить не смогу?

Но Аля от своего мнения отказываться не стала.

- Так тем более не вмешивайся. Уж ведьмины разборки совсем не наше дело. Откуда нам знать, кто её околдовал и за что в медведицу обратил?

- Как кто? – спокойно хмыкнула умница магичка. – Да, она сама себя и обратила. Я же ясно вижу на ней её собственные чары. Уж ведьмин индивидуальный почерк спутать трудно.

- Как так?! – пришёл черёд удивляться Аленьке. – И почему же она с собой такую глупость сотворила? А теперь вот о помощи хнычет, к прежнему виду самостоятельно вернуться не может.

Или так стара стала, что в заклинаниях путаться начала?

- Я бы тоже хотела знать, зачем ей это понадобилось? – озадачилась и любопытная Таинька. – Только медведица молчит, даже рычать перестала. Совсем притихла, словно боится, или стесняется.

Ответ на занимавший сестричек вопрос прозвучал неожиданно.

- Зачем, почему? – хмуро проворчала Лесничиха, в тот момент появившаяся из лесу. – Да, потому что дура набитая! Глупая, злобная и жадная. Всегда такой была, сколько её помню.

- Ну, бабуль, ты совсем уж Марфу обкомплиментила от ушей до хвоста, - не удержалась от смешка Аленька. - Любая ведьма от такой характеристики замурлыкала бы, словно кошка на солнышке.

- Не скажи, сестричка! Как раз глупость у ведьм совсем не в чести, - улыбнулась Тая. – Издавна известно, что глупые ведьмы не выживают.

Многоопытная Лесничиха спор сестричек быстро взмахом руки разрешила.

- Так ведь ведьмы завсегда недостаток ума хитростью компенсируют. А у Марфы этой хитрости было столько, что она даже саму себе перехитрить умудрилась. Вон полюбуйтесь, чего с собой эта хитромудрая дурёха учинила.