Сердцу не прикажешь

Часть Восемнадцатая. Наказание 2. Алёшенька

Полянку, на которую привела Лесничиха своих отчаявшихся внучек, сестрички знали с малолетства.

Именно сюда приходила их бабушка, когда тосковала за потерявшимся её Лешим. Здесь же, у заросшего густой травой холмика, притаившегося под старым дубом, украдкой проливала Лесничиха слёзы радости после возвращения любимого мужа.

Никто из лесных жителей больше на эту полянку не хаживал, словно была она заповедной. Чем-то пугало это неприметное место волшебный народец.

Сестрички тоже чувствовали себя неуютно.

Показалось им вдруг, что исчезла куда-то вся их магическая сущность, и стали они простыми ничем не примечательными девчонками.

Деревья тут не бормотали привычно и травы не шептались, а птицы не сплетничали. Словно была эта полянка кусочком иного, вовсе не магического их мира.

- Почему ты привела нас сюда, бабушка? – чуть испугано спросила Аленька, не любившая чувствовать себя слабой, обычной и беззащитной.

Тая промолчала, так как любопытства своего не утратила. Но беспокойство она чувствовала так же, как и сестрица.

- Хочу рассказать вам историю этого места, - грустно улыбнулась Лесничиха внучкам, присаживаясь на холмик под дубом. – Сдаётся мне, что рассказ мой вам поможет. Да и время откровенничать, думаю, как раз подоспело.

- Все знают, что здесь твой иномирный дружок захоронен, - пожала плечами Аленька, не торопясь присоединиться к бабушке.

Рассиживаться на чужих могилах ей почему-то не очень хотелось. Тая тоже осталась стоять рядом с сестрицею, но слушать настроилась, так как верила, что знания лишними не бывают.

- Расскажу я вам быль, которая может и сказкой покажется.

Сама уже не верю в то, что случилось всё на самом деле, но как из песни слов не выбросить, так истину ложью не обратить, сколько бы времени для этого не потребовалось, - напевно начала сказывать Лесничиха.

Сестрички невольно бабушку заслушались, а после в правдивость её удивительной истории поверили, дабы бабулю сомнением не обижать. Хотя слушать про миры без привычной магии им было странно и даже боязно. Удивительно, как там население вообще умудрялось выжить в таком-то неполноценном состоянии.

- В одном из миров жил Лесник, - тем временем продолжала Лесничиха свой сказ. - Был он обычным человеком, о магии слыхом не слыхивал, в детстве даже сказок не читал.

Да и мир его был простым, к волшебству и чудесам непривычный.

Была у Лесника дочка, тоже совсем простая девчоночка, далеко не красавица. Впрочем, о своей неказистой внешности она никогда не задумывалась. Всё равно кроме деревьев, кустов, да зверья лесного никто иной ей не встречался, и красоваться особо было не перед кем.

Любил Лесник свою дочурку сильно и заботился о ней, как мог. Сильнее её он только лес свой любил. Мечталось ему, что дочь подмогой вырастет на радость батюшке. С малолетства учил он дочь за лесом приглядывать. Постоянно внушал ей, что после его смерти станет она знатною Лесничихой.

А девочка не в отца пошла. Выросла она удивительной фантазёркой. Ведь словно не в простом лесу жила, а в своём сказочном мире, где деревья и травы умели разговаривать, птицы сплетничать, среди листвы дриады хихикать, а в озёрах русалки плескаться.

Не одобрял Лесник её фантазии, всё ворчал, что не к добру она выдумывает и беду на свою голову накличет.

Только пришла беда в лес совсем не из-за фантазий дочки Лесника.

Случилась в том мире война.

Смерть стала там править бал.

И как лес не сторонился этой напасти, но и в него она умудрилась заглянуть.

Нашёл однажды Лесник на полянке раненого солдатика и в дом принёс. Велел дочери парня выходить, смерть от него отогнать.

Звали паренька Алёшенька.

Совсем он молоденьким был, чуть старше дочки Лесника, да и с виду вовсе на бравого вояку не походил. Но приглянулся лесной сказочнице его курносый веснушчатый носик.

Подружились молодые между собой, когда — и сами не заметили. Она его раны перевязывала, да сказки свои ему рассказывала, а он слушал и наслушаться не мог.

И мечтали они с ней вместе сбежать от войны и смерти в её сказочный лес. Но поправился солдатик, и снова война позвала его. Не мог он в лесу отсиживаться, когда друзья его с бедой сражаются.

Ушёл он из лесу, а дочка Лесника следом за ним побежала, не спросив благословения сурового отца своего.

Долго по дорогам войны шагали они сквозь боль, страх, смерть.

Не хотели расставаться ни на минуточку. Верили, что счастье рядом, ведь были они вместе, а с ними их сказочный мир.

Но смерть на них охотилась, уверенная в том, что она уж посильнее любви будет.

Однажды Алёшенька снова был ранен.

Не смогла дочка Лесника выходить на сей раз любимого. И умирая, просил он её похоронить его в их лесу волшебном. Правдами и неправдами отыскала она подводу и привезла умирающего парнишку в свой родной лес.

Остановилась у старого дуба, положила Алёшеньку в густую траву, а сама рядом присела. Знала, что не сможет его оставить. Не верила, что смерть разделить их сумеет.

А когда умер её Алёшенька, не стала она медлить и пронзила своё девичье сердечко отцовским серебряным ножом.

Откуда этот нож в доме Лесника взялся никто не знал, но считался он единственной домашней реликвией. Вот теперь, видать, и пришло время сослужить этой реликвии свою печальную службу для дочери Лесника.

Умирая рядом с любимым увидела девушка последний лучик солнца, который оплёл их с Алёшенькой золотистой паутинкою. А потом милостивый сумрак укрыл их от мира благословенным покоем. Так и не смогла смерть победить их любовь, потому как любовь бессмертною оказалась.

Тая очнулась от печальной задумчивости, услышав, как рыдает её сестричка Аленька, прислонившись к её плечу.