Сердцу не прикажешь

Эпилог. Жизнь 1. Ожидание 1

***

На небольшой полянке Заповедного Леса, там, где под раскидистым дубом с незапамятных времён возвышается небольшой холмик, густо заросший травой, с недавних пор появилось два небольших шатра.

Золотистый, расшитый чудо цветами шатёр расположился прямо в центре поляны, словно огромный солнцецвет, неудержимо тянущийся к улыбчивому Светилу.

Серебристый шатёр, напоминающий собой кусочек ночи, смущённо прятался в тени дерева.

Все жители Заповедного Леса знали об этих тайных убежищах двух волшебных сестричек.

И где же было спрятаться измученным опекой будущим мамочкам от чрезмерной заботы своих магических мужей и их сородичей, как не на этой полянке – кусочке иного мира, неприемлющего магию.

Конечно, сёстрам было тяжело находиться здесь, как и всем прочим волшебным существам, которые к этому месту и близко не подходили, считая его проклятым и для жизни весьма опасным. Но им приходилось мириться с неприятным чувством слабости и ощущением магического бессилия. Ведь только здесь сестрички могли насладиться тишиной и избавиться от той чрезмерной заботы своих возлюбленных, которая пугала сильнее прежней их ненависти.

Родительский подарок на свадьбу — уютные гнёздышки для уединения сестричек, оказался вдруг очень кстати.

Ведь не успели девушки порадоваться своему счастью, вкусить долгожданной любви разлюбезных своих супругов, как повсеместно вдруг стало известно, что вскорости стать им мамами наследников своих Повелителей. Самое интересное, что эта потрясающая новость облетела лес, горы и иные ближайшие местности, ещё до того, как брачная ночь закончилась, а свадебное пиршество о завершении даже не задумывалось.

Свадьбы у Повелителей случаются крайне редко, так что гулять по этому случаю собирались основательно и конец веселью даже не планировался.

И как только сестрёнки в своих свадебных нарядах, счастливые и улыбчивые, поутру показались на упрямо продолжавшемся пиру, их тут же начали все бурно поздравлять с такой ожидаемой радостью. Сначала сестры никак не могли взять в толк, чего это всех гостей так распирает без явного повода. О поводе догадался Жар, удивив всех своей внезапно прорезавшейся сообразительностью.

- Сыновья! Ну, наконец-то!

Гоблин судорожно схватил свою супругу Аленьку в медвежьи объятья, начиная громко рыдать и слюняво её расцеловывать. Аля впервые испугалась Повелителя, но вырваться из объятий вдруг не кстати спятившего мужа ей так и не удалось. Поэтому просто пришлось поверить на слово.

- Сбылась мечта идиота, - обречённо пробормотала она, покорно позволив отнести себя в гоблинские пещеры и уложить в мягкую постель.

Ожидаемое веселье по поводу собственной свадьбы больше несчастной не светило даже во сне. Вся последующая жизнь Аленьки превратилась в бесконечное и скучное лежание. Жар не оставлял её ни на секунду. И даже самолично кормил с ложечки.

Но разговаривал он исключительно со своими сыновьями, прижав ухо к Аленому животу. Гоблин рассказывал им сказки, предупреждал о наказании, обучал премудростям воспитания подданных.

На Алю же Жар смотрел с благоговением, словно на богиню, лишённую ног, рук и даже голоса. Все её попытки возмущённо высказаться тут же прерывались страстными поцелуями.

Конечно, на какое-то время Аленька забывала о своём недовольстве. Но поцелуи, к сожалению, бесконечными не были. Ведь о сыновьях Повелитель не забывал, ни при каких обстоятельствах.

Аленькина надежда на поддержку любящих её гоблинов растаяла, как дым. В данном вопросе подданные, все без исключения, были на стороне своего Повелителя. И попытку Али взбунтоваться не только не поддержали, а даже осудили. Ведь наследники у Повелителей случаются ещё реже свадеб.

В магическом мире рождаемость вообще была очень низкою, так же впрочем, как и смертность. И появление на свет нового мага, да ещё и Повелителя приравнивалось практически к настоящему чуду.

Аленька ещё какое-то время надеялась, что подлая сплетня всё же не оправдается.

- Ну, с чего ты взял, что твои сыновья уже готовы придти в этот мир! - сердито вертела светловолосая капризница головой, не желая пить очередной витаминный чай, приготовленный по старинным гоблинским рецептам специально для неё заботливым Советником, упрямо пытавшимся заменить ей мамочку.

В отличие от него, сама Феюшка отнеслась к данной новости с улыбкой, но без фанатизма, ограничившись простым поздравлением дочерей.

- Чувствую! – уверенно сиял белозубой улыбкой Жар, развеивая сомнения возлюбленной супруги своей упрямой верой в чудо.

Аленьке пришлось смириться, и так же отчаянно мечтать о свободе, как прежде она мечтала о любви.

Свет, в отличие от друга, при этой нечаянной новости впал не в радость, как следовало бы, а в неожиданно глубокую печаль.

Он точно так же, как и гоблин, подхватил свою возлюбленную Таиньку на руки, но глядел на неё не с улыбкой, как ожидалось, а испугано, даже с ужасом.

Таинька никак не могла понять реакции эльфа. Она не знала, почему так испугала Света новость о скором рождении их малыша. Их подданные тоже утратили всякое желание веселиться. Их грустные, обеспокоенные взгляды ничего не проясняли, а лишь вызывали в магичке всё большее недоумение.

Но каждый раз, когда она пыталась спросить Света о том, что его так опечалило, он начинал говорить ей о своей бесконечной любви, сочинял для неё музыку, которая кружила голову и легко проникала в сердце.

Лишь однажды у эльфа вырвался тяжкий вздох. Наблюдая свою любимую Таиньку, задумчиво склонившуюся над очередным древним свитком, Свет не сдержал мучительный стон:

- Я не могу потерять тебя снова.

Тая вздрогнула от муки, которую расслышала в этих его словах.

- Ты не потеряешь меня. Разве я могу оставить тебя, любимый!