Сердцу не прикажешь

Эпилог. Жизнь 2. Наследники 1

***

Марфа бежала со всех ног, громогласно завывая о радостном известии:

- Свершилось!

Её короткие ноги путались в высокой траве. Проклиная свою неповоротливость бывшая ведьма торопилась первой осчастливить новоиспечённых отцов, в надежде, что те от такой-то долгожданной радости уговорят своих жён окончательно её помиловать и вернуть утерянную ведьминскую сущность.

Марфа успела научиться прислуживать юным мамочкам и с неожиданным для себя удовольствием приняла на руки своих задорно попискивающих подопечных.

Жар встретил Марфу со счастливой улыбкой:

- Сыновья?! – уверенно спросил он, не дожидаясь её сообщения.

- Нет! – бывшая ведьма расплылась в ответной улыбке.

- Только один, - чуть разочаровано протянул гоблин.

Сияющая улыбка его немного померкла. Одного сына Повелителю всё же было маловато.

- Лучше! – сияющее гаркнула ему в лицо Марфа, отчего новоявленный папаша немного оглох и слегка ошалел.

- Что может быть лучше? – недоумевая вытаращился он на странную вестницу, совсем перестав улыбаться, почувствовав, как ужас ужом проскользнул в его сердце.

- Так, дочка же у тебя родилась. Златовласая. Ну вся в мать! И орёт так же громко, - поторопилась обрадовать папаню Марфа, опасаясь как бы он от счастья вдруг в обморок не хлопнулся.

Жар в обморок не упал, не на того напали.

Сначала он решительно не поверил в такую подлость судьбы. Потом припомнив на ком женат, заподозрил, что Аленька у него ещё и не на такое способная. Такого жестокого обмана он не ожидал никак. Но убить любимую рука всё же не поднялась, хотя, если честно, очень хотелось.

Чтобы избежать искушения и не набросится на разлюбезную супругу с кулаками за столь нежданный подарочек, Жар быстро развернулся и помчался в горы, надеясь хоть чуточку остыть, прежде чем его принудят идти с нечаянной своей наследницей знакомиться.

Марфа разочаровано пожала плечами, удивляясь, как можно дочери не обрадоваться. Для ведьмы ведь лучшего счастья и придумать сложно.

К Свету бывшая ведьма с известием торопилась медленно.

Во-первых, у него сын родился, да ещё такой хилый, молчаливый и черноволосый, что невольно закрадывалось сомнение в его долгожительстве.

Темноволосый эльф вряд ли мог похвастаться любовью серебристовласого родителя. Да и неизвестно ещё признают ли эльфы когда-нибудь в нём своего Повелителя.

К тому же, малец был таким молчаливым и неподвижным, что даже у обычно равнодушной к детям Марфы стискивалось сердце от жалости.

- Эх, не жилец, эльфинёнок. Ну, совсем на мир не глядит, а словно вовнутрь себя смотрит.

Свет встретил Марфу лишь одним вопросом:

- Она жива? – глаза эльфа смотрели требовательно, почти угрожающе.

Бывшая ведьма испугано попятилась, заподозрив, что опять нарвалась на очередного сумасшедшего отца.

- Кто она-то? Ведь сын у тебя, Повелитель, и даже ещё живой, кажись, - пробормотала Марфа чуть слышно, с опаской отводя в сторону взгляд.

На бледного, осунувшегося от переживаний Света смотреть было страшнее, чем на гневно рычащего гоблина.

- Моя жена, Таинька! Что с ней?! – свой вопрос эльф повторил высоким напряжённым голосом, буквально по складам, словно подозревая в Марфе недавно заработанную после общения с Жаром глухоту.

- Да, что ей станется-то? – растеряно пожала та плечами, сообразив, наконец, о ком беспокоится Повелитель эльфов. – Жива, здорова твоя жёнушка.

Больше Свет слушать Марфу не стал. То ли не поверил ей на слово, то ли по жене соскучился, только сорвался с места и помчался просто на немагическую полянку, забывая о риске утратить свою магию.

Марфа отшатнулась от безумца и с чувством поплевала через левое плечо:

- Тут и спятить недолго! Известно ведь, что с кем поведёшься, от того и надерёшься. А мне только с ума сойти и осталось для полного букета.

И зачем я только с этими Повелителями связалась?

Нет уж, больше с проклятьями дела иметь не стану, даже если снова в ведьму обращусь.