Сердечная недостаточность

Глава 1 «Объятия морфея»

Глава 1 «Объятия морфея»

В детстве я мечтал чтобы родители чаще уходили и оставляли меня одного дома. Мне безумно нравилось это редкое чувство одиночества и свободы. Я не любил стук двери, он всегда прерывал мое уединение. В один день они снова ушли, но почему-то до сих пор не вернулись. Теперь я мечтаю об одном – чтобы в эту чертову дверь наконец постучались.

Темно… Холодно…

Чертова дверь снова передо мной. Опять биение заполняющее все пространство. Нет, это не ровный стук сердца - он похож на проносящийся табун лошадей. Бешеные, адские звери неслись по ледяной пустоши. Скакали прямо по головам грешников, хруст черепов и крики только раззадоривали их. Это не закончится никогда! Cердце замершее в леднике. Оно зовет, приходит во снах и напоминает о том что от него не уйти.

Сердце стучит так сильно. Глаза не открываются. И не смотря на то, что в квартире дубак, проснулся я в испарине.

­­– Снова не удалось выспаться, проклятое сердце! – выругался я.

Открыв глаза, я обнаружил на часах 7 утра. Испуг разнёсся по всему телу.

– Я… Снова опоздал!? – машинально спросил себя.

Осознание пришло быстро, так же как и страх перед выволочкой. Нет, мне больше не надо ехать в больницу к 8 утра и торчать там до вечера. Меня оттуда выгнали месяц назад. Я чуть не угробил пациента. В капельнице закончился препарат. Я задержался где-то во время обхода. Придя же в палату к парнишке, на лицо было растяжение предсердий и аритмия.

Воздух, попал в кровеносную систему и свободно добрался до миокарда. Собрался в правом отделе миокарда, откуда он не мог свободно выйти. Количество попавшего воздуха было довольно высоко, произошло растяжение мышечной ткани. Именно это и вызвало аритмию у бедняги.

Дело с горем пополам замяли, а меня вышвырнули с волчьим билетом.

Протирая глаза, я встал и направился в ванную комнату. Сегодня предстоит тяжелый день. А вся его трудность заключалась в новой, бесконечной череде встреч с бюрократами. Вывалившись в коридор меня обдало обжигающим холодом и представляя себя покорителем бескрайних лесов северной тайги, я продолжил свой путь.

Совмещённый санузел встретил меня не сразу включившимся светом и капающим краном. Включив воду и наклонившись над раковиной я почувствовал запах канализации. Вода с каждым днем становилась все хуже и хуже.

Когда утренний туалет бы закончен, свет наконец загорелся. В зеркале над раковиной стал различим щуплый приземистый парень. Растрепанные русые волосы, жиденькие усики и бачки. Зеленые глаза с мешками под ними устало смотрели в зазеркалье.

Полюбовавшись на себя немного, я отправился завтракать. Холодильник был почти пуст. Небольшой кусок сыра, хлеб, кастрюля с чем-то непонятным больше всего напоминающим картофель и небольшая банка варенья. Собрав три бутерброда, уселся за стол и начал есть. Трапезу я провел в раздумьях, рассматривая кухню.

Потолок начал сыпаться из-за постоянных промочек соседей. Нет, это не были регулярные вселенские потопы, просто хозяйка квартиры имела привычку очень обильно использовать воду при мытье посуды. Ругаться не было смысла, потому что после похода к ним, потолок переставал намокать, но это продолжалось недолго. Рекордом был месяц. Стены с бежевой краской начинали облупляться. Старый кухонный гарнитур расположился вдоль стены. Большое светлое окно. Дубовый стол и несколько разных стульев вокруг него. Старый полуразвалившийся паркет, в котором можно оставить часть ноги если ходить без тапок. Скромно и уютно.

Разобравшись с бутербродами и выпив стакан воды я отправился в спальню. Паркет запел под ногами когда я вошёл. Оказавшись около кровати, посмотрел на улицу. Памятник поэту, покрытый снегом за ночь, никуда не ушёл. Рядом с ним стояла группа детей и большая тучная фигура. Пара ребят держали в руках букеты. Возложение цветов.

– Скукотища. – подумал, подходя к шкафу.

Наряжаться не было смысла, но самому приятнее когда ты чистый и опрятный. Пройдя пару раз взглядом по вещам я выбрал кремовую рубашку и тёмные брюки. Свежая пара носков нашлась на верхней полке. Часы оказались на столике и вскоре перекочевали на руку. Оказавшись в прихожей одел клетчатое серое пальто и посмотрел на себя в зеркале.

– Чего-то не хватало… – подумал я, пристальнее разглядывая себя в зеркале.

Кепка и синий шарф с большой буквой «Д» завершили образ. Я стянул ключи с оленьих рогов и переступил за порог квартиры.

Вонь забитого мусоропровода чуть не сбила с ног. Методично продвигаясь по этажам я рассматривал художества молодёжи. Оказавшись на первом этаже, заглянул в блок почтовых ящиков. Третий сверху, второй ряд. Квартира 34. В щель ни черта не видно, так что пришлось открывать его полностью.

– Так… Ни-че-го! Как всегда… – огорчился, после чего захлопнул ящик.

За спиной хлопнула массивная подъездная дверь. Я оказался под мрачным, свинцово-зимним небом. Мороз начал покалывать щеки.

– Чёрт! Перчатки забыл… – раздосадованно ругнулся и сунул руки в карманы пальто.

Когда я подошёл к остановке, вспомнил, что проездную служебную карту у меня забрали.

– Ничего не поделать. Прогулки полезны для здоровья! – именно с такой мотивацией двинулся на биржу труда.