Сердечная недостаточность

1 часть. 1

Расстояние-причина для боли,

Но не причина для измен.

Село, где родилась героиня этой повести, расположено в живописном месте, на высоком, скалистом берегу реки Каменка. Она, река, как змея, извиваясь, несет свои мутные воды куда-то далеко- далеко… Крутые берега кое-где заросли осокой, острой, как бритва; высоким камышом и ивой с её длинными, тонкими изящными ветками, которыми, заигрывая с рекой, слегка касаются гладкой поверхности воды. По весне Каменка разливается так сильно, что размывает грунтовую дорогу, ведущую в город. Когда вода спадает, возле реки образуются небольшие болотца. В них находят своё жилище лягушата. В брачный период пучеглазые устраивают такие концерты, что их громкое кваканье слышно даже в селе. Притом, поют не одна или две, а сотни - хором. Стоит немного спугнуть, лягушки толкая друг друга, плюхаются с берега в воду. Всплеск их прыжков то там, то тут улавливает слух, как- будто кто- то невидимый бросает в реку камушки, играя в «блинчики.»

Как же утром красиво поднимается солнце, отражаясь в воде! Сперва небушко начинает зариться, яснеть. На нём появляются яркие полосы и через какое-то время выплывает его величество ярило, лаская все вокруг своим лучезарным светом. Заливисто звонко в вышине начинают петь жаворонки, зачирикают воробьи, радуясь и приветствуя солнышко. Кукушка, проснувшись, отсчитывает кому-то года. Журавли, вернувшиеся с юга, чтобы вывести птенцов, курлычут где- то недалеко на озерах, строя гнезда.

Метрах в ста от реки виднеется березняк, полный грибов и ягод. Кругом мягкие, сочные, зеленые луга, усеянные ромашками, лютиками, колокольчиками, васильками. Кое- где в траве виднеются голубые, как небо такие нежные и скромные незабудки. В теплом воздухе витает, опьяняя и кружа голову, запах цветов, полевой клубники, дикого чеснока и горькой полыни.

Беззаботно порхают с цветка на цветок разноцветные бабочки. Труженицы пчелы жужжат, летая в поисках пыльцы и нектара. Стрекозы с прозрачно- голубыми крылышками, отдыхают, качаясь на травинках.

Лепота! Глядя на всю эту природную красоту, на душе становится спокойно, радостно и тепло. И никак не удивишься названию села, раскинувшемуся среди этого простого великолепия- Лучезарное. С небольшими улочками, на одной из которых стоит добротный дом в три окна с голубыми наличниками, да с резным палисадником, утопающем в цветах.

В просторной кухоньке этого дома сидели две сестры и пили чай. Вика была на семь лет моложе Татьяны. Посторонний человек вряд ли смог поверить в их кровное родство, так как внешне они были совсем не похожи. Старшая Таня – не высокая, полноватая, русоволосая женщина с васильковым цветом глаз, вылитая тетка, сестра отца, а Вика- худенькая, маленькая, рыжая, зеленоглазая- копия деда Васи, отца их матери.

Все располагало к хорошему настроению: за окном весело щебетали птицы, ярко светило солнышко, доносились звонкие голоса детворы, играющей на лужайке возле дома. С ограды послышалось радостное повизгивание Джинки. Собака, что есть мочи, липла к входящему.

- Отстань, да отстань же сказала! Вот пристала, как репей! – Ворчала женщина на животину, - в следующий раз через дымоход полезу, чтобы только с этим чертенком не встречаться! Зараза!

Еле как она пробилась к двери и с порога наигранно сердито выпалила: «Вы хоть бы цепь ей укоротили, а то ведь спасу нет, пройти не дает!»

- Мам, садитесь с нами чай пить с пирогом, - пригласила Татьяна свою свекровь за стол, и тут же сама побежала в ванную, так как беременность давала о себе знать.

Когда Таня вернулась, старая женщина, сделав глоток чая, спросила ее:

-Значит все-таки решилась третьего рожать? А Виталик знает? -

- Да нет, как раз сегодня я ему и хотела сказать, - ответила Таня.

Свекровь, откусив кусочек пирога, обрадованно воскликнула: «Ну вот и правильно! Бог Троицу любит! Дети –то ценнее всяких ценностей на свете! Пусть трудно их поднимать, но ведь радости то все равно больше! Мы с отцом пятерку вырастили и не жалею, что нарожала столько! Если бы Петро в молодости не пил, так может еще столько же бегало. Пусть добра не скопили, зато внучат вон сколько, душа радуется! Жизнь сейчас трудная – это понятно. Суетно как- то все, одним головы забиты: деньгами! Из них, окаянных, идолов делают! И Бога не боятся, а надо бы! Ведь они, когда радость приносят? Когда заработаны своим трудом, а не наворованы! Кругом обман, совсем в грехе погрязли! Ой, что- то я разошлась. Вы, девоньки, заскучали со мной? А детоньки то где? Как есть Яночка моя там «воевала».

И действительно, как только бабушка договорила последнюю фразу, в дом влетела растрепанная Янка. Сразу стало понятно, что ребенок что-то натворил.

-Мамочка, миленькая, я не виновата, она сама, она первая, я ей из-за этого и дала в нос. – Из карих глаз девочки по грязному лицу покатились крупные слезинки, похожие на бусинки.

- Что случилось-то? Ты объясни, а уж потом и решим, кто виноват, - удивленно спросила Таня дочь.

-Не я, не я виноватая…

Ребенок не договорил, так как с улицы донесся злой лай собаки. В ворота забарабанили.

-Кого это еще лешак принес? – В недоумении спросила бабуля, стирая тряпкой крошки от пирога.

Вика вышла во двор. Ребенка «сдуло ветром» в комнату, в которой она «пулей» залезла под кровать и притихла, как будто там никого нет. В сенях разразилась ругань. Дверь распахнулась и на пороге возникла Катька-Аэропорт. Огромная бабенция под два метра в высоту и почти столько же в ширину. Огромные руки и ноги. Черная, как смоль. Волосы вечно засаленные, собранные на затылке в мышиный хвостик. Нос картошкой, да глаза огромные, выпученные, как у рыбы после варки. Раньше она была просто Катька, но после того, как по телевизору прошел фильм «Цыган», к ней прилепился «Аэропорт». Так и стала Катькой- Аэропорт. Прозвище соответствовало действительности: она гуляла налево и направо. Порой, казалось, что ей без разницы с кем, лишь бы был в штанах. Замужем никогда не была, но имела троих детей. Что от мужчины- понятно, а вот кто от кого- загадка для нее самой. В четвертый раз родила двойню. В деревне ходили слухи, что Катька продала их какой- то бездетной семье, а дома сказала, что дети родились мертвыми. Пойди сейчас, разберись, где правда, а где ложь, да и стоит ли? Не полезешь ведь к ней в душу.