Серебро для Отшельника

Глава четырнадцатая. Эр

Глава четырнадцатая. Эр

— Доброе утро, - приветствую Эли. Воспитанница выглядит смущенной и все еще немного сонной, хотя время близится к полудню. – Как чувствуешь себя после вчерашнего?

Мы спускаемся к речному изгибу, где нас ожидает лодка. Никаких лишних людей, лишних ушей, мы будет только вдвоем.

— Прости, я совсем заспалась, - говорит Эли и щурится, когда пытается поднять взгляд на меня и ловит яркое солнце. – Все хорошо, немного гудят ноги, но это совсем нестрашно.

Порыв ветра взъерошивает ее волосы, несколько прядей бросает на лицо. Протягиваю руку и отвожу их в сторону. Кончиками пальцев касаюсь гладкой веснушчатой кожи. На меня смотрят огромные зеленые глаза. Эли не шевелится, вообще ничего не делает, просто смотрит. И этот ее взгляд будит во мне нечто такое, чего не должно быть. Она выросла как-то совсем внезапно. Или это я слишком внезапно увидел ее взрослой?

Отвожу руку и невольно потираю пальцы, чувствуя на них ее тепло.

А Эли продолжает смотреть на меня. И я не могу понять, что таится в ее взгляде. Он странный, задумчивый, а еще в его глубине пульсирует нечто такое, чего я раньше тоже не замечал.

Я достаточно пожил на свете, чтобы понимать собственные чувства, собственные мысли и желания. Понимать и контролировать их, даже если где-то глубоко в сознании пульсирует мысль: а почему бы нет?

— Хочешь знать, что о вчерашнем празднике думаю гости?

Помогаю воспитаннице забраться и устроиться в лодке, сам захожу следом, сажусь на весла. Ничего, Императорские руки не настолько нежные, чтобы стереть их несколькими гребками. Хотя, конечно, раньше на моих ладонях было куда больше мозолей – от частого использования меча.

— Да, наверное, - говорит неуверенно. – Все так плохо? Я облажалась и даже не заметила этого?

Отталкиваюсь веслом от берега и делаю несколько небольших гребков, чтобы вывести лодку на курс к центру реки.

— Ты настолько не уверена в себе?

— Мне казалось, что все прошло хорошо, - ее взгляд едва ли задерживается на мне, все больше скользит на воду. – Да и ты вчера сказал, что я выдержала экзамен. Но вдруг кто-то что-то заметил такое, на что мы оба с тобой не обратили внимания?

— Тебе бы этого не хотелось?

— Мне бы не хотелось, чтобы тебе было за меня стыдно, - все же смотрит на меня.

Позволяю себе легкую усмешку.

— Они в восторге, Эли. И, прежде всего, от тебя. Сам прием, угощения, музыка, украшения зала и наряды не имеют никакого значения. Всегда важны только люди. В особенности те, ради которых все и организуется.

— В восторге? – переспрашивает одними губами.

— Не бойся произнести это вслух. Не бойся быть смелой в собственных предположениях.

— Я старалась, - говорит уже более уверенно и веселее. - Правда старалась.

— Думаю, это не последний раз, когда ты принимаешь гостей. Серьезных гостей. А кроме того, тебе уже поступило несколько приглашений на приемы за пределами Севера. Вернемся в замок, я все их тебе передам.

— Приглашения мне? – снова в ее словах сквозит неуверенность. – Но как? Я ведь… В качестве твоей воспитанницы?

Голос Эли все тише и тише.

Пока игнорирую ее вопрос.

— Расскажи мне о своих впечатлениях о вчерашнем приеме.

— Сначала мне было очень волнительно, даже страшно. Но не на самом празднике, а чуть раньше, когда… не была уверена в собственном танце. А потом все стало гораздо проще. Рядом с тобой я и вовсе стала самой смелой северянкой.

Она даже немного вздергивает веснушчатый нос.

— Ты со многими танцевала, со многими разговаривала. Кто-то запомнился больше остальных?

— Северяне, - немного хмурится. – Они все чего-то от меня ждут. И это смущает.

— Народу всегда нужен лидер, Эли. Сильный, уверенный в себе. Лидер, который поведет за собой, объединит и укажет верный путь для всех. Ладно, для большинства. Всегда останутся те, у кого в голове собственная дорога.

Она молчит, снова уставившись на воду.

— Ты вчера спросил, чего я хочу.

— Да. И спрашиваю снова.

— Я бы хотела узнать жизнь Севера изнутри. Я очень благодарна госпоже Рун за обучение, но разве можно из книг в полной мере почерпнуть житейскую мудрость? Если Северу действительно нужна моя помощь, мне нужно понять, как и чем я могу ему помочь. – Пристально смотрит на меня, пальцами теребит подол платья. – У Севера уже есть лидер, мой Император. И это ты. Я не понимаю…

Она замолкает, поджимая губы.

— Я чужак. И всегда им останусь. У тебя же будет полная свобода принятия решений. И в глазах своих соотечественников ты – первая в череде возможных претендентов на трон короля Севера. Если ты откажешься, они станут искать других. И найдут, поверь. Каждое крупное племя выставит собственного кандидата. Итог этого, я думаю, ты и сама прекрасно понимаешь.

— Новая кровь? – отвечает, не задумываясь.

— Большая кровь. Нет ничего страшнее братоубийственной войны, когда родичи начинают резать друг друга. У каждого будет своя правда, в которую будут свято верить. Такое уже случалось на Севере, ты знаешь. Эли, в твоих силах прекратить междоусобицу. И я тебе в этом помогу. Не думай, что брошу одну, без покровительства и всесторонней поддержки.

Ее щеки вспыхивает румянцем. И воспитанница наверняка это чувствует, потому что спешно зачерпывает воду за бортом и, кажется, хочет плеснуть ее себе в лицо, но ограничивается переливанием из ладони в ладонь.

— Ты будешь рядом?

— Всегда, когда понадоблюсь.

Откладываю весла и снимаю с пояса небольшой кожаный мешочек. Распускаю на нем тесемки и выуживаю на свет тонкой работы изумрудное ожерелье, которое тут же вспыхивает в солнечных лучах.

Глаза Эли становятся огромными, оно прижимает руки к груди и даже, как будто, перестает дышать.

— Это ожерелье передал мне Брайян Гримсворт, - поясняю, раскладывая его на растопыренной ладони. – Смею предположить, что вы вчера сумели найти общие темы для беседы.