Серебро королевы зимы

Глава 3

Когда я выходила из редакции, небо давно потемнело, а на улицах зажглись фонари. Снега нападало ещё больше, но горожане были этому только рады, разодевшись в новые шапки, тёплые шубы или модные яркие пуховики. А уж как были рады их дети, готовые валяться в сугробах и валять там друг друга до финального родительского крика: «Что я сказала! Вылезай немедленно!»

От старого трёхэтажного особняка в тихом центре, где располагалась не только редакция, но и собственная типография «Столичной сплетницы», до нашего дома в престижном районе неподалёку от Королевского Парка идти было минут сорок. Конечно, можно было вызвать такси, но сейчас торопиться не хотелось.

Хотелось, наоборот, замедлиться и обдумать все события сегодняшнего дня. К тому же Арнстон начал готовиться к Йолю: люди украшали свои дома, витрины магазинов, фонарные столбы, деревья и даже стоянки снегомобилей блестящей мишурой, световыми гирляндами, традиционными снежными шарами и фигурками йолиниссе в красных колпачках.

Когда я была маленькой, мне всегда казалось, что всё это происходило за одну ночь: ещё вчера ты не видел никаких признаков праздника, а уже сегодня весь город засверкал йольскими огнями, а на площадях волшебным образом зажглись огромные поленья, которым пламя почему-то не приносило вреда. Это потом пришло понимание, что йольские чудеса возникают не на пустом месте, поленья горят благодаря огненной магии, а чтобы найти подарки под подушкой, нужно, чтобы кто-то их туда положил.

И вот сегодня был как раз такой день – преображение. Самые расторопные уже успели принарядить свои дома и витрины, в затылок им дышали те, кто чуть замешкался и не начал суетиться прямо с утра, а завтра за дело возьмутся и самые занятые.

У нас, конечно, уже стоит йольское дерево, а счастливая мама печёт первые разгоночные кексы, потому что к Йолю надо готовить желудки заранее.

Я едва не облизнулась, почти учуяв их запах на морозной улице. И тут же вспомнила запах строительной пыли на старой шкатулке, найденной в стене соседней комнаты.

Почему книга была на квинтайском? Лично я никогда не интересовалась происхождением Хуэго Мрадонского. Просто знала, что он откуда-то с юга и приплыл к нам морем. Если честно, то и сами его баллады из-за архаичного языка и старых ритмических форм казались мне тяжеловесными. Историческую ценность книги я признавала, а восторги ценителей стихосложения не разделяла. Может, поэтому и вспомнить что-то существенное о «Серебре» не могла?

И потомки, о которых как раз говорили Майле и Ларс, тоже прошли мимо меня. И выставка старинных книг. Кстати, я ведь туда собиралась, но так и не дошла. А вот Инга была. И Хенрика наверняка тоже.

Я решительно взялась за связной артефакт и вызвала Агнетту.

– Илва, – обрадовалась она, – скажи нам громко и по слогам «магазин».

С Агнеттой и её детьми не соскучишься. Пока я говорила – громко и по слогам, – слышала на другом конце, как кузина комментирует для Ульрика: «Вот, и тётя Илва говорит магазин, а не мегазин». Впрочем, трёхлетний лингвист за словом в карман не лез. «Мама, магазин – это рядом с домом. А мы с няней Магдой ходили в мегазин, он такой большой, мама, я чуть не заблудился!». В такие моменты я очень гордилась развитым не годам племянником.

– У парня большое будущее, – объявила я, когда Агнетта наконец-то отправила сына играть.

– А то, – согласилась она. – Ты по делу или просто поболтать?

– Ты говорила, что Рольф дружит с парнем, который знает Олафа Свейделина, – ощущение от собственных слов было таким, словно за шиворот попала ледышка, я даже передёрнула плечами. – Мне нужно с ним встретиться.

– Наконец-то! – закричала Агнетта. – Илва, я так рада, что…

– Можешь не радоваться, – перебила я. – Не от хорошей жизни прошу, просто… – я подумала и решила про Хенрику всё же промолчать, – просто у нас в йольский номер не хватает интервью со знаменитостью.

– Ладно-ладно, – покладисто согласилась Агнетта, – я скажу Рольфу, а как что-то выясню – сообщу.

– Вроде бы он сейчас не в столице, – вспомнила я слова коллеги. – Но я же могу взять интервью и по артефакту. Лишь бы он не возражал.

– Ты ведь говорила, что он не даёт интервью, – подозрительно переспросила Агнетта.

– Говорят, что ему нужна невеста, а я как раз могу…

– Уииии! – запищала от восторга кузина. – Всё с… – тут раздался грохот и громкий детский плач. – Чтоб тебя, – это Агнетта сказала уже не мне, и разговор прервался.

Во всяком случае, надеюсь, что она поняла меня правильно, а если и нет – я всегда смогу её разубедить.

Дома встретил сложный густой аромат хвои и кексов. Йольское дерево, нарядное, сверкающее «волшебными огоньками» и мишурой, стояло в гостиной, а кексы ждали на кухне. Там же ужинали родители – запросто, по-домашнему. Они обсуждали йольское меню, как будто его можно было обсуждать. Из года в год мы готовили сытную, жирную, вкусную еду, потому что так делали наши предки, ничего не знавшие о здоровом питании.

– Гусь с яблоками, – мечтательно закатывал глаза папа. – Паштет из копчёного лосося. Мия, он выходит у тебя отменно, только в этом году положи туда побольше масла.

– Я же не учу тебя писать эти твои формулы, – благодушно отвечала мама. – И ты не учи меня делать лососёвый паштет.

– Для него обязательно нужны тминные хлебцы. Мия, ты уже заказала их булочнику? – не слушал её папа.

Теперь мама закатывала глаза и пожимала плечами, но папу, озабоченного тем, чтобы праздник прошёл по плану, это не смущало.

– Айварс, конечно, отощал в своей экспедиции, будет мести всё подряд, так что в этом году нужно будет сделать три пирога с ягодой и два с яблоками, – заметив меня, сказала мама. – Илва, зиморошка на тебе.

Я кивнула (пироги с зиморошкой у меня выходили даже лучше, чем у тётки Дагмары) и цапнула кекс.

– Пап, можешь организовать пропуск в библиотеку?

Библиотека Арнстонского университета считалась второй по объёму после главной – Королевской. И наверняка там есть информация и про первую немагическую книгу, и про её автора, и даже про его наследников. Жаль только, что бывших студентов туда уже не пускали.