Серебро северных небес. Наследница Севера

Глава 7. Отвар

Лазарет дышал тяжело.

Запах крови, трав и дыма смешивался в вязкий, давящий воздух. Люди лежали рядами — кто-то стонал, кто-то спал, кто-то смотрел в пустоту, будто уже не здесь. Айрель ходила между ними тихо, почти бесшумно, проверяя повязки, касаясь лбов, прислушиваясь к дыханию.

Эйнар наблюдал за ней украдкой.

Он видел много целителей. Видел и сильных, и самоуверенных, и тех, кто ломался после первой же ночи. Но этот молодой… Рэл — был другим. В нём не было суеты. Не было желания доказать. Он работал так, будто каждое движение — часть чего-то большего.

— Ты понимаешь, что делаешь, — сказал Эйнар, когда они остались на минуту у стола с отварами. — Это редкость.

Айрель кивнула, не поднимая глаз.

— Твой отвар… — продолжил он, понижая голос. — Он хороший. Очень. Он снимет боль, даст телу шанс восстановиться.

Она замерла на мгновение.

Если бы ты знал, подумала она.

— Главное — не давать всем сразу, — добавил Эйнар. — Некоторые не выдержат.

— Выдержат, — тихо сказала Айрель.

Он посмотрел на неё внимательнее.

— Ты уверен?

Она наконец подняла глаза. В них не было дерзости. Только спокойная, почти печальная уверенность.

— Да.

Эйнар не стал спорить.

К утру произошло странное.

Сначала один из раненых — тот, у кого был сложный перелом бедра — попросил встать. Потом другой. Потом третий.

— Это невозможно, — пробормотал один из младших лекарей.

Эйнар сам проверял каждого. Пальпировал, задавал вопросы, смотрел на реакции. Кости… были на месте. Сросшиеся. Без искажений. Без трещин.

— Ни единого перелома… — выдохнул он.

Айрель стояла в стороне, усталая, с потемневшими от бессонницы глазами.

— Рэл, — сказал Эйнар наконец. — Ты понимаешь, что ты сделал?

— Я просто сварил отвар, — ответила она.

Он хмыкнул.

— Нет. Ты сделал больше. Намного больше.

Он положил руку ей на плечо — жест простой, но тёплый.

— Северу повезло, что ты здесь.

Она отвела взгляд.

Если бы ты знал, насколько буквально, подумала она.

Когда рассвело, Айрель вышла из лазарета.

Холодный утренний воздух ударил в лицо. Лагерь просыпался — не как город, а как зверь, который не спал всю ночь, лишь притих. Драконы где-то вдалеке шевелились, перекатывая чешую, их дыхание ощущалось кожей.

К полудню лагерь не затих — он гудел.

Солнце стояло высоко, но не грело. Свет был бледный, словно выцветший, будто и само не верило, что ещё имеет право светить над этим местом. Воины двигались между шатрами с выученной механикой: кто-то чинил доспехи, кто-то точил клинки, кто-то просто сидел, уставившись в землю, не находя в себе сил ни на что..

Тело было тяжёлым, чужим. Пару часов сна не спасли Айрель — лишь позволили не упасть. Она чувствовала каждый сустав, каждую мышцу, будто сама была сшита из ран и усталости. На ней была чистая рубаха, простая, мужская, слишком свободная — чтобы скрыть формы, чтобы никто не задал лишний вопрос. Магия искажала формы ее тела, но страховка всегда важна.

Воды не хватало даже для раненых. Она просто смыла кровь с рук, переоделась — и легла. Ни минуты больше.

Крон.

Мысль возникла сама, как выдох.

Ты жив?

Ответ пришёл не сразу — не потому, что его не было, а потому, что он шёл глубже, сквозь землю и корни, сквозь плоть лагеря.

Я здесь.

Она закрыла глаза.

Я не хотела, чтобы ты видел это.

Я всё равно видел бы, — спокойно отозвался он. — Даже если бы ты спряталась за тысячи миль.

Она усмехнулась одними губами.

Ты злишься?

Нет, — после короткой паузы. — Я боюсь.

Она выдохнула.

Они встретились ближе к краю лагеря, там, где шум был глуше, а земля — твёрже, не вытоптанная носилками. Крон подошёл первым. Его доспехи были покрыты пылью, на плаще — следы засохшей крови, не его.

Айрель не стала тянуть.

Магия поднялась мягко, почти незаметно. Невидимый полог тишины сомкнулся вокруг них, отсекший лагерь, крики, шаги, дыхание драконов. Здесь, внутри, был только их голос.

— Ты не спала, — сказал Крон сразу.

— Немного.

— Это не сон.

— Этого достаточно, чтобы стоять.

Он посмотрел на неё пристально, почти жёстко.

— Айрель. Это не твоя война.

Она подняла на него взгляд. Спокойный. Уставший. Твёрдый.

— Это война Севера.

— Я пойду, — продолжил он глухо. — Дед сказал ясно. Я знаю, что должен. Но ты…

— …должна остаться? — тихо закончила она. — Чтобы потом ты узнал, что я погибла где-то за спинами, потому что решила быть «в безопасности»?

Он резко отвернулся, стиснув зубы.

— Я не могу тебя потерять.

— Ты не теряешь, — ответила она. — Ты идёшь рядом.

Он повернулся к ней резко.

— Ты всегда шла рядом, — сорвалось с него. — Всю мою жизнь. Ты держала меня, Айрель. Ты была старше, умнее, спокойнее. А теперь я должен смотреть, как ты идёшь туда, где ломаются даже драконы?

Она сделала шаг ближе.

— Я уже там, Крон.

Он замер.

— Я была там ночью. Я держала кости в руках. Я слышала, как они молятся, не о победе — о том, чтобы не остаться калеками. Я видела, как Корона молчит.

Его взгляд потемнел.

— Ты не должна…

— Должна, — перебила она. — Потому что если я уйду, Север рухнет быстрее. Не из-за мечей. Из-за пустоты. Ты знаешь, я сильная, я смогу.

Он долго молчал.

Полог тишины дрожал, словно небо над ними тоже не выдерживало напряжения.

— Если с тобой что-то случится… — начал он тихо.

— …ты выживешь, — закончила она. — Потому что ты нужен. Как и я.

Он посмотрел на неё иначе. Не как на сестру. Не как на ту, кого надо защитить. А как на равную. На вторую чашу весов.

— Ты слишком уверена, — сказал он наконец.

— Я просто знаю цену, — ответила она.

…Крон медленно выдохнул, будто только сейчас позволил себе дышать.

— Ты говоришь так, словно уже всё решила, — сказал он тише, без прежней резкости. — Словно путь давно выбран.