Серебро северных небес. Наследница Севера

Глава 38 Когда щит становится клеткой

ТАЭЙРАН ВЕЙНЭР

Полковник Таэйран поднялся выше, выходя за пределы основной линии лагеря, и позволил себе короткий, холодный вывод: если купол стал не просто щитом — значит, война уже идёт не только в небе. И если Север хочет выжить, ему придётся понять, кто и зачем начал менять саму ткань защиты.

Полковник Таэйран не ушёл сразу за первой волной. Паранойя — та, что годами спасала ему жизнь, — поднялась резко, почти болезненно, как чешуя перед ударом. Он сделал круг в воздухе — резкий, неэкономный, — и опустился обратно к лагерю, не скрывая раздражения. Земля приняла его тяжело, с глухим откликом. Несколько голов повернулось на звук приземления, но он не стал ни на кого смотреть.

Он шёл к штабу быстрым, жёстким шагом, уже зная, что разговор будет неприятным.

Он уже почти дошёл до штаба, когда путь ему пересёк Рэл.

Не специально. Не демонстративно. Просто вышел из-за кухни с ящиком трав под мышкой, явно погружённый в свои мысли. Свет факелов скользнул по его лицу — слишком спокойному для человека, который должен был спать или дрожать после ночи.

Раздражение полковника Таэйрана, до этого собранное и холодное, щёлкнуло — как натянутая тетива.

Он не сказал ни слова. Просто прошёл мимо.

Но Рэл, почувствовав движение, поднял голову. Их взгляды столкнулись — на мгновение. Этого хватило.

Полковник Таэйран пошёл дальше, быстрее. И почти сразу услышал шаги за спиной. Не настойчивые. Осторожные.

Он свернул за угол между складами — и в следующий миг резко развернулся.

Рэл не успел остановиться.

Полковник Таэйран вжал его в каменную стену одним движением — без удара, без замаха. Просто прижал, перекрывая пространство. Камень холодно отозвался в спине целителя.

Глаза в глаза.

Теперь он видел его по-настоящему.

Рэл не ожидал этого. Это было ясно сразу. Не было паники — лишь короткий, живой испуг, который почти сразу сменился недоумением. Как будто он не мог совместить происходящее с образом полковника Таэйрана в своей голове.

— Вы… — Рэл выдохнул. — Вы что себе позволяете?

Полковник Таэйран не ответил.

Он смотрел.

Слишком близко. Так, что видел, как Рэл сглатывает, как напрягается горло, как дыхание сбивается — не от боли, а от неопределённости.

— А ты? — наконец произнёс полковник Таэйран тихо. Голос был ровным, и от этого ещё опаснее. — Ты что себе позволяешь?

— Я не понимаю, о чём вы, — Рэл нахмурился. — Уберите руку.

Полковник Таэйран усмехнулся — коротко, без веселья.

— Не понимаешь? — он резко ударил кулаком в стену рядом с головой Рэла.

Камень глухо треснул. Костяшки тут же разодрало, кровь выступила мгновенно.

Вот тогда в глазах Рэла появился страх.

Не крик. Не попытка вырваться. Просто осознание: он стоит слишком близко к тому, кто может ударить.

Полковник Таэйран держал его одной рукой за грудь — не сжимая, но не оставляя выбора. Вторая, окровавленная, замерла рядом с лицом Рэла, оставляя след на камне.

— Купол, — сказал полковник сквозь зубы. — Ты вмешивался. И теперь он меняет цвет.

— Это не я, — резко ответил Рэл. — И вы пожалеете, если продолжите в этом тоне.

Полковник Таэйран прищурился.

— Пожалею?

— Да, — Рэл говорил тише, но твёрдо. — Потому что вы обвиняете не того. Мне это не подвластно. Я целитель. Я знаю травы. Отвары. Плоть. Кровь. Не такие плетения.

Полковник Таэйран не ударил.

Хотя должен был.
Хотя всё в нём требовало этого.

Но дракон внутри — впервые — удержал.

Он смотрел в глаза Рэла и знал: тот врёт. Не во всём. Но врёт.

И вместо пощёчины пришло другое.

Нелепое. Непрошенное.

Ему вдруг захотелось наклониться ближе. Почувствовать дыхание. Коснуться губ.

Мысль была настолько чужой, что он на мгновение замер.

Что за безумие ты мне транслируешь? — яростно подумал он, обращаясь внутрь.

Дракон не ответил.
Он просто держал.

Этой заминки хватило.

Рэл резко ушёл в сторону, вывернулся — неожиданно ловко — и отскочил назад, уже на расстоянии.

— Не трогай меня больше, полковник, — бросил он. — Вы не понимаете, во что лезете.

И исчез в темноте между палатками.

Полковник Таэйран остался один.

Кровь медленно капала с руки на камни. Он сжал пальцы, не чувствуя боли.

— Проклятье, — выдохнул он.

После этого он пошёл к штабу.

Злее тучи.

Ардейр Каррос был в шатре один. Карты лежали нетронутыми, но на столе уже стояла чашка с остывшим отваром — признак того, что генерал не уходил отсюда с утра . Он поднял голову сразу, как только полковник Таэйран вошёл, и по его взгляду стало ясно: что-то он уже чувствовал.

— Ты не в первой волне, — сказал Ардейр не вопросом, а констатацией.

— Купол, — коротко ответил полковник Таэйран. — С ним что-то не так.

Генерал Ардейр выпрямился. На миг в нём мелькнуло не командование, а то самое выражение, которое полковник Таэйран помнил с детства: когда взрослый понимает, что сейчас услышит плохие новости, но готов их принять.

— Докладывай, — сказал он. — И вызывай магов.

Магов привели быстро. Те же трое: двое старших и один моложе, с воспалёнными глазами и руками, дрожащими от переутомления. В присутствии Ардейра они держались иначе — ровнее, осторожнее, но напряжение никуда не делось. Полковник Таэйран стоял чуть в стороне, скрестив руки, наблюдая.

— Что вы сделали с защитным полем лагеря? — спросил Ардейр спокойно. Слишком спокойно.

Маги переглянулись. Молчание затянулось, и полковник Таэйран почувствовал, как внутри снова начинает закручиваться знакомая спираль — не ярость, а холодное ожидание худшего.

— Мы… ничего не меняли, генерал, — наконец сказал старший. — По крайней мере, не так, как вы думаете.

— Тогда объясните, — вмешался полковник Таэйран. — Потому что купол больше не просто сигнальный.

Маг кивнул, будто был готов к этому.
— Он по-прежнему реагирует на вторжение. Но его текущее плетение… — он замялся, подбирая слова, — нам не известно. Мы его не накладывали. И мы не можем его разобрать.