Серебро в Бездне

Глава 1.

«Какой-то кошмар», — думала Агата, которую уже сутки как все вокруг упрямо называли Айрой.

Сон у неё был странный. Не из тех, где ты приходишь на экзамен верхом на холодильнике или где тонешь в давящей морской темноте. Здесь всё было куда основательнее: чужое тело, чужое имя, длинная белая мантия, смутно похожая на ханьфу, строгие учителя и, самое главное, почти полное отсутствие еды.

Последнее раздражало сильнее всего.

Агата была искренне уверена, что всё происходит у неё в голове, поэтому даже не спорила, когда её повели к ученикам в таких же белоснежных мантиях. Ребята вокруг — все примерно её возраста, лет восемнадцати-двадцати — молчали, бледнели и вздрагивали от каждого резкого слова сопровождающих. Вид у них был такой, будто они уже пожалели, что проснулись этим утром.

Их усадили в дорогие повозки, и вот уже сутки небольшой обоз качался по дороге. По обрывкам шёпота Агата поняла только одно: место, куда их везут, считается страшным, опасным и жуть каким великим. Стоило прозвучать названию «Ха́рроуфелл», голоса вокруг становились тише, а её собственное любопытство только росло. Ни этот сон, ни предстоящая поездка в какой-то там замок её не пугали — наоборот, всё происходящее было до неприличия интересным.

В конце концов, куда лучше, чем корпеть над книжками для вуза. Именно этим Агата как раз и занималась перед тем, как заснуть: сидела над заданным текстом и думала, что «Перевод и переводоведение» в два часа ночи звучит уже не так красиво, как год назад на сайте университета.

К Харроуфеллу они добрались уже затемно. Замок показался огромным и мрачным, как из «Красавицы и чудовища»: камень, башни, дремучий лес вокруг — только поющего подсвечника не хватало. Агата присвистнула, выбираясь из повозки вслед за остальными. С декорациями сон справлялся отлично; с массовкой — не очень. Оба парня застыли с каменными лицами, а две девушки старательно жались друг к другу и лишний раз даже не дышали.

— Почему вы такие деревянные, в самом деле? — не удержалась пятая из прибывших.

Раньше спросить как-то не вышло: всю дорогу она больше смотрела по сторонам, чем пыталась разговорить своих похоронно-молчаливых спутников.

— Марте́лл, ты что! — зашипела одна из девушек. Светлые волосы, круглые очки. Судя по задранному подбородку, страх у неё быстро переходил в благоговение. — Нельзя разговаривать громко. Лорд Валериан Ха́рроу может разозлиться. Ты же не хочешь, чтобы он пытал тебя магией?

— Магией? — Агата подняла бровь на это трагическое предостережение.

Она всё ещё не привыкла отзываться на чужую фамилию. С «Айрой» было проще: первая буква совпадала, мозг лениво соглашался. Но «Мартелл» звучало так, будто обращались к кому-то другому, и каждый раз требовалась лишняя секунда, чтобы вспомнить: теперь это тоже она.

— Ты же сама боялась больше всех, — прошептала блондинка ещё тише, поправив очки. — А теперь что? От ужаса совсем перестала соображать?

— Мартелл, О́рвед, прекратить, — бросил сопровождающий. — Шаг вперёд. Замок ждёт.

Замок действительно ждал. Как минимум, ворота — огромные, чёрные, кованые — стояли настежь открыты.

Айра пожала плечами, подобрала складки мантии и встала со всеми в ряд.

«Вот бы это сфоткать. На заставке смотрелось бы идеально», — успела подумать она.

А потом появился лорд Валериан.

Она поняла, что это он, сразу. Не то чтобы у него над головой вспыхнула табличка «главный мрачный лорд замка», но эффект был примерно такой. Во двор вышел высокий мужчина в тёмном, и все вокруг напряглись так дружно, будто их действительно сейчас будут пытать магией.

Он не выглядел как сказочный злодей: ни театральной мантии до пола, ни зловещих украшений, ни выражения лица «сейчас буду проклинать деревню». Тёмная одежда сидела строго и просто. Только плащ за плечами ложился тяжёлыми складками, почти сливаясь с тенью ворот.

Он шёл неторопливо, почти бесшумно. И от этой тишины ряд учеников натянулся, как струна под пальцами музыканта: блондинка в очках выпрямилась до невозможности, а высокий крепкий парень побледнел, вцепившись в край мантии.

Угольные волосы Валериана, длиной почти до плеч, были убраны назад; лицо резкое, с высокими скулами и сдержанной линией рта. Глаза — болотные, тёмные, внимательные. Агата поймала себя на мысли, что он смотрит не на людей, а сквозь них: будто сразу прикидывает, что внутри сломается первым — гордость или позвоночник.

Сопровождающий опустил взгляд, поклонился лорду и поспешно отошёл. За спинами учеников ворота начали закрываться; металл сошёлся с глухим звуком, от которого у девушек рядом синхронно вздрогнули плечи.

Валериан остановился в нескольких шагах.

— Добро пожаловать в Харроуфелл, — произнёс он.

Голос был низкий, ровный, и спорить с ним почему-то заранее не хотелось.

— Правила просты, — продолжил Валериан. — Вы не выходите за пределы отведённых помещений без сопровождения. Не прикасаетесь к тому, чьей природы не понимаете. Не используете силу друг против друга.

Мужчина выдержал короткую паузу. Губы едва изогнулись — слишком холодно, чтобы это можно было назвать улыбкой.

— Нарушивший быстро узнает пределы моего терпения.

На одной из башен встрепенулась чёрная птица и сорвалась с зубца, бросив вниз хриплое карканье. Звук прокатился по камню и исчез в тишине так удачно, будто ворону выпустили по сигналу. Агата оценила старания собственного подсознания: за антураж сну можно было поставить твёрдый плюс.

— Магистр Дьяр проведёт вас в западное крыло. Там вы получите комнаты и расписание.

Лорд Харроу повернул голову к пожилому человеку в тёмно-серой мантии. Тот выступил вперёд, коротко кивнул ученикам и жестом велел следовать за ним.

Айра побрела за остальными по холодному коридору, стараясь не отстать и одновременно рассмотреть хоть что-нибудь. По дороге выяснилось главное: Харроуфелл собирался быть не только мрачным, но ещё и неудобным. Прислуги в замке не было. Только магистры-преподаватели, повар, лекарша и сами ученики — теперь ровно двадцать человек, вместе с их прибывшей пятёркой. Поэтому уборка, мелкая работа по замку, помощь на кухне, уход за двором и прочая радость жизни распределялись между всеми.