Серебром за душу Звезды

Глава 2

Я всё-таки не выдержала и уснула, но не в постели, а прямо на лавке, не выпуская из рук гребешок. Только ноги поудобнее подогнула, скукожилась, чтобы занимать как можно меньше места, и даже успела увидеть обрывок приятного сна, прежде чем ощутила чьи-то тёплые объятья.

– Ой, что ты делаешь?..

– Несу тебя в постель, – отозвался Юинэл. – Потому что здесь ты нормально не выспишься.

Он накрыл меня всё тем же колючим одеялом, а сам отошёл к гамаку.

– Мне бы не хотелось занимать капитанскую кровать… – пробормотала я, ощущая в глубине груди болезненный след его объятий. Было ли это приятно? Скорее, нет, потому что непривычно.

– С меня не убудет, Нейла. Отдыхай.

Я послушно закрыла глаза, уверенная, что проснусь на пиратском корабле. Порой мне снились такие сны: будто реальность, но на самом деле выдумка, которая спустя время забывалась.

Нет, всё происходило по-настоящему. Я осознала это, когда проснулась утром в той же комнате под тёмными деревянными балками, увешанными дремлющими светушками разных форм и размеров. И матрас, и простое светлое бельё сохранили запах Юинэла – настойчивый, но не отталкивающий. На корабле пиратов воняло, в какой бы части судна я ни находилась. Здесь именно пахло: солью, деревом, и чем-то сладковатым, не резким.

Я осторожно приподнялась: кожа уже не горела, как вчера, но очень хотелось есть. Пираты меня кормили скудно, да и пища у них была ужасной: подгнившая рыба да отдающие плесенью сухари. О сокровищах они заботились куда лучше, чем о своём здоровье, или, например, корабле, хотя это судно выглядело уютней и ухоженней. В шкафах на полках было много книг и свитков, а с большого сундука в углу на меня смотрела резная морда какого-то мохнатого зверя. Капитана в каюте не было, и снаружи доносился плеск волн и голоса: кажется, всё шло своим чередом. Я успела только сходить по делам, прочесать заново волосы и осторожно потянуться, стоя у иллюминатора, как после короткого стука в комнату вошёл красивый светловолосый парень, и мы оба замерли, пялясь друг на друга.

– Э… доброе утро! – первым произнёс он. – Я принёс тебе еду, госпожа. Вот, поставлю на стол. Ты, наверное, сильно проголодалась.

– Спасибо, – попыталась улыбнуться я.

Получилось наверняка криво и неестественно, потому что парень попятился. Должно быть, Юинэл уже рассказал им, что я из себя представляю…

– Я пойду, госпожа.

– Спасибо! – повторила я. – А… эм… можно узнать твоё имя?

– Элеб. – Он вдруг тоже улыбнулся. – Мы все рады, что тебе лучше!

– Правда? – Я скованным движением заправила за ухо прядь. – Но капитан ведь сказал вам, что я… опасна?

– Он предупредил, чтобы мы не приближались и тем более не пытались тебя коснуться, – ещё шире улыбнулся парень. – Даже кончиком пальца. Потому что у тебя какая-то особая магия. Омад сказал, это похоже на острый голод и усталость как после изнурительной работы, плюс голова будет потом кружиться, пока не отключишься. Но ты не думай, мы тебя не боимся! – И подмигнул мне. – Только, пожалуйста, рыбу ешь осторожно, могли остаться кости.

– Спасибо тебе…

Он вышел, а я в растерянности опустилась на стул. Они были странными – и капитан, и целитель, и этот голубоглазый Элеб. Никогда мужчины не общались со мной так дружелюбно, да ещё и с почтением, называя госпожой! Может, они все здесь были безумны? Я ведь совсем не знала обычаев эрмадцев…

Зато хорошо усвоила цуэкские. К тем, кто был на местных не похож, там относились настороженно – если, конечно, это не были паломники. Мне приходилось есть отдельно ото всех, или очень рано, или поздно – главное, чтобы никто не видел. Я не должна была проявлять на людях эмоции, так как, несмотря на своё происхождение, всё же считалась частью жреческого коллектива. Впрочем, это были лишь слова, и магам храма было наплевать на меня. Мне ничего не рассказывали и почти ничему не учили, не считая разных бытовых обязанностей. Помню, как я напугалась, когда впервые увидела собственную кровь. Пришлось промучиться в неведении и ужасе три месяца, пока одна из пожилых служанок всё не объяснила. Да и то, она твердила о регулярности этих женских «недомоганий», а у меня они порой и по целому году не случались…

Мне снова захотелось плакать. Вряд ли кто-то из команды понимал, что ничего весёлого в моей жизни не было и не будет. У меня не появится возлюбленный, не родятся дети, не будет семьи. Кому нужна женщина, от которой голова шла кругом да магия непоправимо ломалась? Исследуя характер моей силы, жрец сказал, что, чем чаще я контактирую с человеком – тем выше для него риск потерять не только силу, но и здоровье. А, значит, нельзя было позволять капитану снова брать меня на руки. Я должна была отстраниться, чтобы сберечь этих людей – немногих из тех, кто был ко мне добр. Ни о какой дружбе и тем более симпатии между нами не могло идти и речи.

Но это не значило, что мне следовало отвергать всякую заботу. Я с жадностью набросилась на еду, сметая принесённое до последней крошки. Какой же вкусной мне показалась эта необычная трубочка из теста с рыбной начинкой после той дряни, что была у пиратов! Кажется, никогда прежде я не получала от завтрака такого удовольствия! К тому же, Юинэл принёс мне приборы, ложку и вилку, подобные которым я видела у жрецов, и которые никогда не давали мне. Впрочем, это как раз не отличало меня от обычных цуэков: они многие блюда ели руками из общей миски.

Завязать волосы было нечем, ноги оставались босыми, а потому я, потоптавшись перед дверью, вернулась к иллюминатору. Вряд ли на палубе мне обрадуются, да и качка несколько усилилась, а её я переносила не очень хорошо.

Время шло, вопросов, как и страхов, становилось всё больше. Если судно Юинэла шло на большую землю – он запросто мог избавиться от меня на одном из торгов. И то, что снял рабское клеймо, ни о чём не говорило. Вместо него могло появиться новое, и не одно… Нет, я не должна была доверять ему, как и он наверняка не доверял мне.