Серебром за душу Звезды

Глава 6

Мы отплыли на закате. Дул попутный ветер, и «Касатка» Юинэла покинула порт одновременно с кораблём Коана Ино. Я всё вглядывалась в письмена на борту, пытаясь разгадать название, пока один из матросов не сказал:

– «Ангиара». Это вроде бы такое божество ветра, помогающее морякам в пути.

– Спасибо, – улыбнулась я. – Я не умею читать по-асцорски.

– Я тоже, – фыркнул он. – Но название этого корабля здесь все знают.

– Он опасен?

– Для честных моряков – нет. Но Коан не щадит работорговцев и разбойников. Так-то он парень неплохой, не жестокий безмерно.

Я снова окинула взглядом идущее неподалёку судно, и, не заметив ничего особенного, отважившись поднять глаза к капитанскому мостику. Молодой капитан стоял у руля, взор его был устремлён вперёд. Золотистые волосы трепал ветер, но мужчина, кажется, так ни разу и не моргнул. О чём он думал? Почему так странно со мной разговаривал? И что искал там, за пределами изведанных территорий?

Темнело быстро, и вскоре я уже не могла так хорошо разглядеть соседний корабль. Он несколько отдалился от нас, и только слышно было, как переговариваются на палубе матросы.

Ко мне подошёл Юинэл.

– Ну, как себя чувствуешь?

– Растеряна, – честно ответила я, и он невесело хмыкнул.

– Для человека, узнавшего страшную правду, ты держишься молодцом.

– Наверное, я всегда её знала. То есть осознавала, что трепыхания бессмысленны – всё равно утону.

– Сейчас ты жива, – спокойно сказал он. – И время во всем разобраться у нас есть. Мир не ограничен десятком островов, Альма. Матэн не может знать всей магии, всех противоречий, всех возможностей. Он так уверенно рассуждал о твоём проклятии, что совсем позабыл о своём. – Юинэл усмехнулся. – Да, говорить правду не всегда бывает полезно. Я успел много сведений из него вытянуть.

– Каким же образом? Обычно он неразговорчив.

– Когда злятся, даже жрецы бывают болтливы. Я сделал вид, что могу передумать и ссадить тебя с корабля – и его понесло.

Настал мой черёд невесело усмехаться.

– Вывести его из себя было крайне сложно. Вероятно, я стала его самым большим разочарованием. Что он рассказал тебе?

– Что ты должна была отправиться к отшельникам на Змеиных буграх. Что он так и не научился до конца сдерживать твою силу. Что пытался по-разному использовать её, но пользы она не приносила. Он ненавидел тебя не потому, что ты была плохим человеком. Его злило, что благодаря тебе он не станет могущественнее. Отсюда и все эти запреты: ему до последнего казалось возможным приручить твою магию.

– Он не всесилен, – пробормотала я. – Как и ты, Юинэл. Неужели отправишься к неизведанному, чтобы помочь мне?

– А нам по пути, Альма. И нет, я не могу поклясться избавить тебя от бремени, но обещаю попытаться отыскать выход.

Я вздохнула. Всё-таки он был очень хорошим, а я к такому отношению не привыкла.

– Спасибо, Юинэл. За всё. Но что же мне пообещать тебе?

– Не сдаваться. Главное, верить в лучшее, даже когда кажется, что угасла последняя звезда.

Я вздрогнула: он взял меня за руку и поцеловал как всегда холодные пальцы. Усмехнулся моим вспыхнувшим щекам – и пошёл на мостик: уверенно стоящий на палубе, решительный, надёжный. Мне очень хотелось в этот миг Юинэлу верить, хотя самой себе я не верила ни секунды...

Дни в открытом океане проходили совсем не так, как в храме. Там я всё время была чем-то занята, здесь – не знала, куда себя деть. Разве что за Ангиарой наблюдала каждый день, отмечая лёгкость и быстроходность судна. Коан то уводил свой корабль вперёд, то слегка отставал, и я не могла перестать думать о нём краем мысли.

Каким он был человеком? Какой магией обладал? Остались ли у него дома родные? А у Юинэла? Капитан был со мной по-прежнему доброжелателен, но при этом и более сдержан. Он не касался меня больше, не пробовал перестроить магию, хотя порой перед сном мы обсуждали возможные варианты избавления от проклятья, которое Юинэл упрямо называл энергией.

– Я могу отразить её, как любой другой удар. Проклятия действуют иначе, они почти всегда безнадёжны для схватки.

– Хорошо бы, я тоже умела держать удар.

– Это гораздо сложнее, чем бороться с партнёром. Человек сам себе всегда самый опасный противник.

Мне хотелось попросить его со мной позаниматься, но решимости не хватало. Да и не было у него для меня свободного времени... Казалось бы, чем может заниматься на корабле человек? Тем более при относительно хорошей погоде.

Юинэл изучал в кают-компании карты, сам подолгу стоял у штурвала, читал за столом старинные книги, и был всегда открыт для общения. Не было ни одного матроса на корабле, с которым он бы за день ни поговорил, к тому же, на палубе устраивали что-то вроде шуточных поединков, в которых порой участвовал и капитан.

Юинэлу не перечили, я бы даже сказала, что его боготворили, и Миан – один из самых общительных членов команды – рассказал, почему.

– Магия капитана связана с водой. Он так хорошо умеет понимать и направлять её, что за много лет наших путешествий не утонул ни один член экипажа. Даже в самый сильный шторм Юинэл способен договориться с океаном!

– То есть Касатка непотопляема?

– В общем, да, но встречаются места, где магия затихает. Там мы можем рассчитывать только на собственную сноровку и физическую силу. Но, – и он улыбнулся, – волшебство плотно укутало наш мир. А где есть его песни – там есть и надежда.

Да, эти люди сильно отличались от тех мужчин, с которыми жила я. И нет, островные не были плохими. Просто религия сумрута, что исповедовал и сам Матэн, учила покорно принимать смерть и готовиться к ней с рождения, просчитывая, соизмеряя будущее с прошлым. Эрмадцы восхваляли жизнь здесь и сейчас, их судьбы были тесно связаны с настоящим, и это было для меня непривычно.

А ещё я не привыкла третий день подряд видеть вокруг только воду. Пираты, хотя и предпочитали открытое море, а нет-нет да и причаливали к ничейным небольшим островам – в основном каменистым или целиком заросшим настырными сорняковыми кустами.