Серебром за душу Звезды

Глава 9

Юинэл покинул каюту широким, но неспешным шагом, я засеменила следом. Как мог обычный камень загореться, пусть даже от магии? Возможно, это было такое выражение?

Нет, скала действительно полыхала, причём целиком, вот только пламя было красным, а не жёлто-рыжим. Подобраться к берегу было невозможно даже в том месте, где обычно корабли причаливали, и Юинэл, дождавшись, пока подойдёт судно Коана, спросил у молодого капитана:

– Что здесь случилось?

– Стихии столкнулись, – отозвался Коан. – Где-то неподалёку ходит солнечное облако. Оно напало на скалу, они сражались, и часть энергий так и осталась здесь.

Стихии могли сражаться? – мелькнуло в голове изумлённое. А Юинэл сказал:

– В таком случае, задерживаться здесь не стоит.

– Мы идём на Оано, – кивнул Коан. – Если ветер останется попутным – к завтрашнему вечеру доберёмся.

Они стали обсуждать какое-то коварное течение, а я украдкой разглядывала Коана. Сегодня на нём было что-то вроде лёгкого двубортного сюртука белого цвета с черепаховыми пуговицами, и коричневые брюки. Ветер всё также трепал золотистые волосы, и мне захотелось хоть кончиком пальца коснуться его прядей. Были ли они такими же тёплыми и мягкими, какими казались?

Перед тем, как разошлись корабли, мы с Коаном встретились взглядами, и он спокойно кивнул, как будто все понимал без слов. Был готов взять свои слова назад? Уступил Юинэлу? Осознал опасность?

Наивная девчонка. Да, наверное, Юинэл был прав: эти слова лучше всего меня характеризовали, но образ молодого капитана продолжал бередить сердце. И даже то, что Юинэл позвал посидеть в кают-компании с остальными, от стыдных мыслей не отвлекло. Оказывается, это было так приятно: просто думать о человеке, вспоминать его голос и улыбку…

Оставшиеся сутки я ходила, как заколдованная, и под этими чарами словно спала. Нельзя было прислушиваться к чувствам, ведь они лишали осторожности, так необходимой носителю опасной силы, но и совсем их из себя вытравить я не могла, хотя и понимала, какой это грех.

Когда мне исполнилось пятнадцать, Матан привёл к себе в кабинет, плотно закрыл дверь и велел внимательно слушать.

– Ты вступаешь в пору зрелости, а, значит, должна кое-что уяснить. Никогда, ни при каких обстоятельствах, ни под одним из небес, ни в магии, ни без неё – тебе нельзя влюбляться. И дело даже не в твоей злой силе, которая прикончит избранника. Лишь тенью своей судьбы ты способна разрушать чужие, ясно? Тебе нужны особые места, чтобы не мешать времени идти привычным ходом. А, если полюбишь, и не справишься со страстью – ты исказишь не только возлюбленного, но и свои энергии, что может привести к гибели целых поколений.

Он пытался взять с меня клятву, но на крови я так её и не принесла – меня не брал ни один из ритуальных ножей. Потом, видимо, жрец понял, что никакой любви не будет, и успокоился, а мне теперь оставалось только гадать над истинным смыслом его слов.

Влюбилась ли я? И, если так, что могла изменить к худшему эта любовь? А вдруг Коан был не таким, каким казался мне? Время перестало быть вязким, оно промчалось незаметно, и вот на горизонте возникла тёмная громада острова – последнего рубежа на границе с неизведанным.

Солнце уже клонилось к горизонту, и Юинэл, перехвативший меня у двери, сказал:

– Мы высаживаемся, Альма, но ты либо не будешь отходить от меня ни на шаг, либо останешься на корабле. Выбирай.

– Посижу в каюте, – с хмурым спокойствием отозвалась я. – Вряд ли мне будут рады на берегу.

– Будут, – сказал он, глядя на меня по-доброму, но от этого ещё более раздражающе. – Но лучше не рисковать. Когда ребята вдоволь навеселятся напоследок и пойдут спать – мы прогуляемся по берегу вдвоём.

– Нет, спасибо, – вздохнула я. – Лучше пораньше лягу. Мало ли, что ждёт нас дальше?

– Это последняя изученная суша, – напомнил Юинэл. – Потом неизвестно, когда удастся размять ноги.

– Ну и ладно, – сказала я упрямо.

Он слегка нахмурился, но потом кивнул.

– Передумаешь – скажешь. Мы отплываем только утром.

Они и сидеть у костра собирались допоздна, это я поняла сразу, услышав музыку и весёлые голоса. Нет, мне там было не место. Единственная женщина среди нескольких десятков мужчин – как алое пятно для акулы. Пусть ребята Юинэла и были хорошими, наверняка в своих мыслях они уже чего только ни представили… По крайней мере, о чем-то таком предупреждала меня одна из служительниц в храме.

– Хромая, косая, проклятая… Им без разницы, главное, чтобы жопа да грудь были на месте.

Я некоторое время смотрела с корабля на мужчин, которые и ели, и пили, и даже пели. К команде Юинэла вскоре присоединились люди Коана, но самого капитана видно не было. Наверное, сидел, как и я, в каюте, смотрел карты… Хотя какие здесь могли быть подсказки?

Я поужинала и умылась, переодевшись в длинную сорочку. Можно было лечь и в белье – в каюте было душновато, но при Юинэле я в любом случае так спать не могла. Мало ли, одеяло задерётся?

Вообще-то, спать мне не хотелось. Да и кто бы быстро заснул, слыша задорные возгласы и треск костров? Может, и стоило пойти с Юинэлом? Хоть посмотрела бы на Коана и ребят из его команды… Я со вздохом села на постель, чтобы начать чесать волосы, но заплести их на ночь не успела: отвлёк странный звук снаружи.

Он был острым, резким и коротким. Может, какое-то морское животное по борту карабкалось? Например, краб-липучка… Я с минуту не реагировала на звук, пока он не стал громче, вынудив меня подойти к окну и осторожно его приоткрыть.

– Привет, родная. – Коан широко улыбнулся мне из маленькой лодки, в которой стоял. – А у меня уже галька начала заканчиваться! Думал, облеплюсь слизняками – и полезу к тебе.

Губы сами собой сложились в ответную улыбку.

– Ты что тут делаешь? – удивлённо отозвалась я.

– Жду тебя, чтобы пригласить на прогулку.

– Но, Коан… Я не могу просто сбежать!

– Через час-полтора я верну тебя в целости и сохранности, Альма, – снова улыбнулся он. – Или нет, если ты захочешь идти дальше на моём корабле. В любом случае, мне хочется, чтобы тебе было радостно здесь и сейчас. Что толку сидеть в каюте в такую прекрасную ночь?