Серебряная герцогиня, том 2

Глава 11. Дьярви злится, король грустит

Ночь окутала сад, как паутина залетевшую муху. Северный ветер разогнал тучи, и Дьярви порадовался милости богини: хотя бы на какое-то время стих бесконечный шум дождя. Правда из-за холодных порывов приходилось кутаться в плащ.

– Никого? – угрюмо спросил лучник у слуги, когда тот нарисовался во тьме сада.

Хиус усмехнулся:

– Холодно?

– В Шуге не бывает холодно, – проворчал Дьярви. – Ты никого не обнаружил?

– Кроме шестерых обычных соглядатаев?

– Шестерых? Я нашёл только пять. А шестой…

– На ёлке.

– Этого я видел.

– На крыше?

– На крыше, у конюшни, в кустах можжевельника и в этих… жёлтых…

– Форзиции.

Горец изумлённо взглянул на слугу:

– Ты знаешь, как оно называется?

– Жена увлеклась садоводством, – мрачно сообщил Хиус. – А я никогда на память не жаловался. Шестой – в конюшне.

– Точно не конюх?

– Лошади его стесняются.

Дьярви хмыкнул. Стесняются. Скажет тоже… Поёжился, поднимая ворот.

– Слушай… хотел сказать тебе… Сегодня ты плохо себя вёл. Вот эти все твои шуточки… Её светлость расстроилась и…

Хиус фыркнул:

– Ей полезно. Спесивая кукла.

Лучник поперхнулся. Уставился на слугу:

– Ты совсем охренел? Как ты смеешь… И…

– А я не прав?

– Джайри, она… Очень нежная и… умная и…

– И фигурка у неё норм, – насмешливо заметил Хиус. – Грудь, например, что надо: не вываливается из корсета, но есть что подержать…

– Заткнись! – рявкнул Дьярви, отчаянно краснея.

– Терпеть не могу умных баб. Вообще не понятно, нахрена им мозги? Они же для другого созданы…

– Хиус! Ещё немного и я…

– Вызовешь меня на поединок? – слуга рассмеялся. – Ах да, поединков со слугами не бывает же. Дьярви, сынок, слушай папашу Хиуса. Пока ты смотришь на свою красотку снизу-вверх, она смотрит на тебя сверху-вниз. Ей, конечно, льстит твой восторженный взгляд. Да и кому бы он не понравился? Я вот люблю, когда на меня так смотрят. Оченно оно приятно бывает. Вот только мужик может растаять от этого взгляда, а женщина – нет. Так и будешь герцогине… слугой-мальчиком, пока другие имеют её во всех позах.

Дьярви стиснул кулаки, а потом прошипел:

– Пошёл вон!

– Я-то пойду. А вот ты останешься сторожить её сад, как преданный пёс.

– Это был приказ короля…

– Ой да, забыл. Точно.

– Хиус, мы вряд ли сможем сосуществовать вдвоём. Ваши шутки мне оскорбительны. Как слуга вы… Вы меня не слушаетесь!

Парень невольно покраснел и замолчал. Уж больно по-детски, бессильно прозвучало это «не слушаетесь». Отвернулся, кусая губу. И внезапно услышал:

– Извини, Дьяр. Я сволочь, конечно. Всё время забываю, что тебе всего девятнадцать.

– Причём тут это? – проворчал лучник.

– Всё, забудь. Джайри – лучшая девушка на свете. Кроме моей жены, конечно. А я – самый верный, скромный и молчаливый слуга в мире. Лады?

– «Лады», – передразнил всё ещё злой Дьярви. – А завтра ты перед ней извинишься…

Хиус закатил глаза. Горец увидел это, когда обернулся.

– А герцогине, как думаешь, нужны будут извинения… Тише. Он идёт.

Дьярви ничего не услышал, но сразу поверил, поразившись внезапному преображению слуги. Из ленивого, развязного молодца, тот вдруг превратился в чуткого, настороженного хищника. В волка, почуявшего добычу.

– Почему ты решил, что это – тот, кого мы ждём? – почти одними губами прошептал горец.

Хиус покосился на него, дёрнул уголком губ.

– Он идёт бесшумно. Миновал двух соглядатаев так, что те даже тени его не заметили. Я знаю лишь одного человека, способного так ходить. Кроме меня, конечно. Но это явно не он. И не я. Значит, Фьерэй. Вероятнее всего.

– Веди.

– Уверен?

– Веди!

– Я – за тобой. По этой тропинке. В вишнях.

Дьярви решительно направился вперёд. Он уже знал сад Джайри, как знал когда-то собственный огород. Вишни находились совсем недалеко от балкона её спальни. Сердце билось, как безумная птица. Фьерэй хочет убить Герцогиню? Похитить? Да, король сказал – всего лишь поговорить. И у лучника не было ни малейшего повода не доверять своему владыке, но… А вдруг Ульвар – ошибается? Что если…

Парень вздрогнул всем телом и перешёл на бег.

– Фьерэй! – крикнул шёпотом, оказавшись меж красноватых стволов. – Выходи, юдард тебя подери! Я знаю, что ты – здесь.

И усомнился в собственном утверждении. Отсюда он слышал, как в конюшне вздыхали спящие кони, как северный ветер шелестел, осыпая лепестки вишнёвых цветов. Как почесался один из соглядатаев, кажется тот, который затаился в форзиции. Но не было никаких звуков, которые подтвердили бы слова Хиуса.

«Да он просто посмеялся надо мной!» – злобно решил Дьярви, но всё равно попытался ещё раз:

– У меня есть сообщение для тебя!

«Уволю. Пусть катится на все четыре…»

– Мальчик твёрдо решил умереть? – прошелестело за ним, и зябкий озноб прошёл по всему телу.

Дьярви резко обернулся. В четырёх шагах от него замерла невысокая, худенькая фигура, казавшаяся такой юной.

– Фьерэй, – прошептал лучник и снова вздрогнул. – Король не ошибся…

– Король?

– Его величество Ульвар сказал, что этой ночью ты сюда придёшь. И он хочет поговорить с тобой.

Железный дракон промолчал. В темноте чуть поблёскивали белки его глаз.

– Не знаю, хочу ли этого я, – зашептал снова. Задумчиво и холодно. – С чего бы мне этого желать, Дьярви, сын Домара? Ульвар убил моего князя…

– Зачем тебе Джайри? – выдохнул королевский лучник и тут же пожалел о сорвавшихся словах.

Бровь на бледном, освещённом лунным светом лице выразительно поднялась.

– Джайри?

– Её светлость, – угрюмо буркнул Дьярви, невыносимо чувствуя, как краснеет.

– Ты – рыжий. Это хорошо. Сейчас это тебя спасло.

– Что?! В каком смысле?

– Неважно, мальчик. Как неважна и сама жизнь. Но я всё ещё не уверен, что хочу её оставить тебе. Признаться, я немного расстроен, что ты меня обнаружил.