Серебряная Молния и Девушка-Ангел. Том 1-й.

6 глава. Консенсус

15784 год по летоисчислению Гриполисса. На планете Новой Орлеаны наступила массовая паника. Междупланетные террористы из группы «Эль Джа Ми» объявили, что взорвут планету, если не выполнят их условия, длинный список которого они послали в межзвёздную федерацию «Союза Планет».

На внеочередном, срочном саммите было решено не соглашаться с дикими условиями террористов, а устроить эвакуацию жителей и тянуть время на переговорах с мерзавцами. А часть спецслужб усиленно искали их местонахождение и точки подрыва планеты.

На космической взлётной площадке города Анкус планеты Новой Орлеаны царил хаос и суматоха. Тысячи и тысячи людей толпились и пытались прорваться к спасательным челнокам.

Военные создали кольцо и никого не пропускали, только лишь детей, которых вели во выделенному коридору до звездолёта. В космос уже было отправлено с десяток космолётов с детьми и обслуживающим персоналом.

Этот был последний…

– Мама… мама… мама… – плакала маленькая девочка, вырываясь из рук взрослого мужчины, который уводил её всё дальше от плачущей женщины к спасательному челноку.

Маленькая Элизабет Клауд навсегда запомнила эту ночь, шум толпы и хмурое небо.

Пошёл лёгкий дождь, когда девочку завели в звездолёт и, пристигнув крепко ремнями безопасности, не позволяли ей сбежать.

Вскоре взревели сопла космолёта, и оттуда вырвались яркие языки пламени. Челнок взлетел…

В космосе он успел уже удалиться на достаточное расстояние, как вдруг голубая, красивая планета Новая Орлеана взорвалась. Огромные осколки бывшей планеты разлетелись по космосу. Корабль тряхануло от ударной волны.

Замигало освещение…

Капитан космолёта стал виртуозно уворачиваться от многочисленных осколков бывшей планеты Новой Орлеаны, будто угодив метеоритный пояс.

К счастью, ему удалось миновать самые большие обломки, а мелкие принесли не фатальный урон звёздному кораблю.

Все дети и персонал спаслись.

Вот только в глазах маленькой девочки Элизабет надолго застыла картина взрывающей планеты, где навсегда осталась её мама…

Съёжившись калачиком, взрослая Элизабет спала, будучи плывущим сознанием. Ей снился кошмар, в котором она вновь переживала ту ужасную ночь…

– Мама… – с огромной душевной болью прошептала она просыпаясь.

А в это время Зигги был дома, в своей комнате. Сидя за письменным столом, высунув язык от усердия он рисовал комикс.

Как вдруг с его глаз сорвалась хрустальная капля слезы и, упав, размыла рисунок. Отчего-то юноша ощутил на душе такую боль, скорбь, тоску… что неосознанно схватился за сердце.

Почему ему внезапно стало так плохо и больно?..

При чём эта душевная боль исходила не из его души, а из другой. Но эта боль была такая знакомая… что резонировала с его душой.

Зигги тоже лишился родителей, когда был маленьким. Они внезапно уехали, оставив его на попечение тёти Моли, и больше не вернулись. После он спрашивал об этом тётю, но она и сама не знала правды. Женщина лишь знала, что с ними произошла какая-та беда, и им пришлось срочно уехать, оставив сына.

Поэтому боль от потери родителей ему была близка и знакома.

«Прости, мне приснился кошмар» – тихим и каким-то несвойственным для Элизабет голосом произнесла девушка-инспектор.

Ранее она уже давила на юношу свои положением галактического инспектора космической полиции, чтобы тот уступил ей тело, поэтому Зигги знал, так сказать, о её звании.

Но сейчас не это было важно.

Юноша понял, что девушка так же как и он лишилась родных. В эту минуту ему даже стало стыдно за те минуту, когда он с ней ругался.

Откинувшись на спинку кресла, скрипнув кожей, Зигги произнёс:

– Знаешь… я вот тут подумал… Ты можешь использовать моё тело ночью, когда я сплю, – предложил он девушке найденный консенсус.

Элизабет, в душе которой ещё царила боль и тоска, смогла заставить себя улыбнуться.

«Вот как. Спасибо!»

Она ощущала сочувствие юноши, и у неё на душе стало гораздо легче.

Спустя некоторое время девушка окончательно пришла в себя и радостно воскликнула:

«Ой спасибо тебе, мой милый. Дай я тебя за это расцелую!»

Зигги ощутил, что потерял над своим телом контроль и офигиванием стал наблюдать, как его руки стали обнимать самого себя. А сам он стал целовать себя в руки, оголённое плечо, правую ключицу…

Элизабет даже попыталась поцеловать себя в шею… Но это сделать не удалось.

Тогда она прошла к зеркалу и принялась целовать в щёки отражение юноши.

Внезапно скрипнула дверь и в комнату вошла тётя Моли.

– Ужин готов, спускайся.

И тут она увидела Зигги, который сам себя обнимал и целовал своё отражение в зеркале.

Наступила неловкая тишина…

Тётя отвернулась и направилась к двери, делая вид, что ничего не видела. Но уже на пороге произнесла:

– А вот мы в моё время тренировались в поцелуях на яблоках… – после чего вышла и аккуратно закрыла за собой дверь.

Зигги аж взвыл от всего этого.

– Никогда… слышишь – никогда!!! Больше не делай подобного! – зло прошипел юноша.

А вот эта зараза – хихикала! Чем доводила Зигги чуть ли не до белого каления. Они потом ещё некоторое время ругались, почти что поссорились. Но снизу его вновь позвала тётя ужинать.

В кухни за столом стояла неловка тишина. Было лишь слышно, как юноша ел суп.

После, когда Зигги взялся за компот, он попытался разъяснить тот неловкий случай в его комнате. И ему даже казалось, что ему удалось!