Серебряные нити

Глава 4, часть 3

Мих от такого ошалел, даже дар речи потерял. То есть: “пошли вон”? Среди ночи? Он-то пойдет, а с этими двумя что делать? Они голые почти. У колдуна тоже лицо вытянулось, впрочем, пришел в себя он быстро:

– Госпожа не одолжит мне одежду? – в голос учтивости напустил. Точно один из княжеских сынков. Откуда, интересно, выискался? Из Дивнодолья?

– У госпожи тут не портняжная лавка, – отозвалась бабка, а к Миху обратилась уже резче. – Эй, аспид! Найди ему запасные штаны.

Штаны, конечно, были, как и сменная рубаха. Но отдать их колдуну?!

– Пусть сам себе наколдует что-нибудь!

Нет, надо же! Это паскудство стоит голышом и умудряется смотреть с брезгливым презрением, как на скорбного умом! От драки Миха удерживало присутствие Привратницы. Если обратит в веник или дерево, Златовику спасти будет некому. И девчонка одна погибнет. Кстати, она с тех пор даже не шелохнулась, только с легким недоумением наблюдала за происходящим. Словно ей безразлично, что собственная бабка выгоняет босую, в ночь.

Мих, скрепя зубами, полез в дорожную торбу и, вытащив штаны, швырнул в колдуна. Но когда полотно выскользнуло из пальцев, до него дошло, что бабка-то стоит рядом. И если штаны попадут в нее… как бы из него самого одежку бы не пошили. А то, говорят, злобная болотная нечисть очень любит юбки из человеческой кожи**. Но колдун не дал опозориться, по-змеиному перетек вперед, и штаны оказались у него в руках, чтоб они отсохли. И ноги заодно.

А ведь раны хоть и закрылись, но до сих пор вокруг кожа припухшая. Некоторые – от меча, а другие – словно от когтей, рваные. Не сдох бы по дороге. Хотя… Мих уже прикидывал, как бы половчее удрать с девчонкой, бросив этого недо-птица в лесу, но мысль заставила посмотреть на все иначе. Колдуну нужна Мора. А сам он подрядился доставить ее другому, такому же. Может, пока они будут друг с другом драться, выйдет увести и царевну, и девчонку? Только нет в этом воинской чести. Выходит, сам не способен любимую спасти, заставляет со своим врагом кого-то драться? И кого? Колдуна! Но других способов пока на ум не приходило, поэтому Мих решил обдумать это позже.

– Бабушка, – тихо выдохнула девчонка. – А почему сейчас, а не утром?

– Потому что с рассветом от тебя вообще ничего не останется, – рявкнула Привратница и с силой дернула ее за руку, заставляя подняться. Та послушно встала, даже не поморщившись, хотя бабкины когти впились в нежную кожу.

– Эй, птенец, штаны надел? Хорошо. Бери ее и убирайтесь отсюда.

Дверь на противоположной стене внезапно распахнулась настежь, впуская в дом нежданный аромат молодой листвы. Колдун, недолго думая и не задавая лишних вопросов, схватил девчонку за руку и поволок прочь, а та послушной тенью двинулась за ним.

– Ты. Назвавшийся Михом, – говорила Привратница резко и повелительно, бросив наконец издеваться. – Подойди сюда.

Когда он приблизился, сунула в руки пузырек из дымчатого стекла.

– Спрячь. Будет худо – дашь один глоток сделать. Но только если совсем плохо станет, понял?

Мих кивнул, бережно укладывая дар в торбу.

– И вот еще. Протяни руку.

Показалось, или воздух задрожал, пахнуло уже не свежей летней ночью, а сырой гнилью бурелома. Мих с удивлением моргнул: вокруг запястья обвилась тонкая серебряная нить, свободный конец ее заколыхался и вдруг, натянувшись, дернулся к выходу из избы.

– Укажет тебе дорогу, – пояснила Привратница. – Сообразишь сам, как работает, это просто. Руку поднимешь, запястьем крутанешь – проявится, а потом куда покажет, туда и иди. Всё. Некогда мне с вами возиться. Головой думай, прежде чем делать, понял меня?

Ответить Мих не успел: бабка взмахнула рукой, и порыв стылого ветра вышиб его сквозь мрачные сени в ночной лес.

Очнулся он уже на крыльце. Девчонка, как зачарованная, уставилась в небо, запрокинув голову, словно звезд никогда не видела. Босая, в нижней рубашке, сползшей с одного плеча, коса растрепанная. Колдун в его штанах сидел на последней ступеньке и остекленевшим взглядом таращился на лес. Совсем не тот, что рос рядом с Рекой: ели растопырили ветки возле избы, дальше змеями извивались кривые осины. Пахло хвоей и ночными цветами. Может, поискать поляну и нарвать их девчонке? Вдруг оживет.

Мих оглянулся по сторонам и сообразив, что не так, слетел со ступенек, едва не пнув колдуна.

Изба была нежилой. Нет, частокол неизменно уходил вдаль, но крыльцо было совершенно рассохшимся, сквозь полусгнившие ставни скалилась чернота, створки со стонущим скрипом покачивались от ветра. Дверь, хоть и держалась на честном слове, открываться не желала. Но Мих поостерегся дергать слишком сильно. Вряд ли бабка выгнала их просто со злости.

– Мы вернулись, – пробормотал он себе под нос, чувствуя шальную радость. Вернулся в мир живых! Уцелел!

Мих крутанул рукой, но серебряная нить почему-то отказалась указывать направление, она дрожала и вилась вокруг запястья.

– Это что… такое?

Старуха обманула?

– Мы слишком близко к дому Привратницы. Нужно выбраться из леса, тогда заработает, – равнодушно бросил колдун. Внутри он пободрее казался, а сейчас как-то помертвел. Но Миху плевать было, даже если помрет – меньше мороки.

– Тебе какое дело? – буркнул он, пытаясь набросить плащ на плечи девчонки, та не шелохнулась. – Откуда я знаю, что ты не врешь?

На него даже не посмотрели.

– Мне плевать, что ты думаешь. Все, чего я хочу – это снять заклятье и закончить свое дело. Поэтому она нужна мне живой. И раз ее поручили тебе, то придется потерпеть. Твое мнение меня не волнует. Нам все равно нужно к людям.

– С чего это? – в конец обозлился Мих.

Колдун медленно повернул к нему голову и приподнял брови, снова глядя как на дурака.

– Допустим, тебе плевать, что на мне твои штаны и другой одежды нет, – Мих молча согласился – плевать, – а как насчет нее?

Ох-х…

И верно. Девчонка далеко не уйдет босая, еще застынет. И еды нужно купить в дорогу – сухарей почти не осталось, на двоих не хватит.