Серебряные нити

Глава 5, часть 2

Мора расстроенно вздохнула: он на нее все-таки обижен. Но разве было бы лучше, оставь она его вместе с гостями? И птичка получилась очень хорошенькой.

Она уже хотела спросить об этом вслух, но тут рыжий Мих положил ей на колени два непонятных мотка жесткой ткани.

– Не слушай его. На вот, надень на ноги, – посоветовал он. – Будет легче идти и все теплее, ночи еще холодные. Знать бы, куда нас занесло и как быстро к людям выйдем. Заходил-то я в Навью Пущу, там можно годами плутать. Хорошо, что этот лес на нее не похож.

Море было все равно: мир людей был занятным, где бы они ни оказались, наверняка найдется что-то интересное. Хотя, наверно, стоило попытаться поискать брата? С чего-то же надо начинать.

Но грустные мысли она отложила на потом, развернув ткань – полоса оказалась длинной и широкой, размоталась до самой земли, как накручивать ее на ногу, чтобы не свалилась, было непонятно.

Со стороны Вихря донеслось невнятное хмыканье, потом как-то подозрительно затряслись плечи у Миха, и Мора расстроилась всерьез, что с ней случалось крайне редко. Раньше над ней никогда не смеялись. Нет, она знала, что люди разные, Могильщик, например, тоже был человеком, но почему вместо того, чтобы объяснить непонятное, они начали потешаться?

– Спасибо, мне не нужно, – старательно ответила она, хотя наверно прозвучало все-таки сердито. Но если люди вели себя невежливо, это не значит, что им нужно уподобляться.

– Эй, ты чего, обиделась? – Мих перестал трястись и задумчиво почесал затылок.

– А есть причина?

Может, у людей так принято? Но тогда Мора непременно бы заметила, она всегда внимательно следила за друзьями брата, чтобы понять, как они себя ведут.

– Да вроде нет. Я ж не со зла. Просто ты так на них смотрела. Забавно, простая ж вещь, а ты не знаешь.

– И поэтому ты смеялся, - уточнила Мора. – Потому что я чего-то не знаю?

У людей все-таки странные обычаи.

Вихрь снова фыркнул, а Мих смеяться не стал – поморщился.

– Слушай, откуда ты такая выискалась? – проворчал он.

– Из дома.

– Это понятно. А где твой дом? В каком городе? Ты из Вестарии? На южанку не похожа.

Сам он отвечать на вопрос не хотел, а ей задавал. Почему?

– Рядом не было городов. Только лес и река. И тракт еще, но до него идти нужно, – тем не менее пояснила Мора спокойно. К обмоткам она больше не притронулась – пыталась погрызть сухарь. Жесткий, можно зубы сломать, зато невероятно вкусный. Почти как молоко! Она опомниться не успела, как закончился сперва один, потом и второй, одни крошки остались, их она тоже смела в ладонь и отправила в рот. Мих покосился на сухари жадно, хотя сам же ей их отдал перед этим.

– Название у этого леса хоть было? – спросил он.

Мора покачала головой.

– Ла-адно. А жил в доме с тобой кто?

– Никто. Только я.

– Как это? – судя по его удивлению, она сказала что-то немыслимое. – Совсем одна? Без родни, без челяди?

Мора кивнула, но все-таки добавила:

– Брат иногда заходил в гости. С друзьями. Или мама.

– Но жила ты одна? Даже в детстве?

Да что он хочет от нее?

– Ты, часом, не ведьма?

Ах, вот в чем дело. Наверно, быть чародеем для Миха зазорно.

– Нет, у меня нет дара.

Брата немало это огорчало, а маму наоборот – радовало. Ее умение управляться с туманом за колдовство не считалось. Так что Мора ответила совершенно честно.

– А бабка тебе родная?

Здесь стоило задуматься, и она поняла, что не знает. Брат никогда бабушку так не называл, величал очень уважительно “госпожой”. Мама – “наставницей”. Зато, когда и Мора попыталась так ее называть, еще в далеком детстве, ее сразу одернули.

“Какая я тебе наставница, мелкая ты нежить. Бабушкой меня зови и довольно с тебя”.

Потому и в память запало, из-за этого пренебрежительно брошенного: “нежить”. Мора потом цеплялась за мамин подол и требовала объяснить, живая она или нет. Мама тогда долго молчала, а после сказала, что тревожиться не о чем, просто бабушка давно живет на свете и может себе позволить поворчать немного. А она, Мора, ни в чем не виновата, пусть выкинет из головы всякие глупости. Но это было давно. Потом ее перестало заботить, нежить ли она: ей хорошо как есть. Значит, никакой разницы.

– Ладно, – Мих видно решил, что ничего внятного от нее не добьется. – Давай помогу с онучами. Намотаю их тебе, а ты запоминай. И будем спать. Лучше отдохнуть и двинуться с рассветом, чем плутать в потьмах.

– Ты не будешь разводить костер? – Мора хоть и устала, но желание увидеть живой огонь все же победило.

– Нет, – Мих пересел поближе. Показалось, или уши у него покраснели, когда он взялся за ее ногу? Пальцы были горячие, шершавые. – Лучше не надо, не будем привлекать внимание.

– Жалко…

– Ты что, замерзла? Надень все-таки рубаху. Простынешь.