Серебряные нити

Глава 7, часть 3

***

Когда вышедший из зарослей напал, Мора обрадовалась – ее наконец отпустили, а в неразберихе можно было сбежать, только вот рыжий Мих этого делать не собирался, наоборот, ввязался в драку на стороне человека, который в красках расписывал, что с ним сделает.

Поэтому она засела на ладье, куда ее зашвырнул улыбчивый лжец ярл, надеясь, что ни Мих ни Вихрь не пострадают. Тем более, нападавший метил не в них. Странный, с кровавой дырой в горле и чернотой в глазах, что делало его похожим на гостей.

Он гонял людей по берегу, оказавшись сильнее их всех, и Мору замутило от повисшей в жарком воздухе медно-соленой вони с примесью чего-то сладковатого, муторного.

Занятый битвой Мих уставал, она видела, а Вихрь то и дело пытался колдовать, судя по сложенным рукам (так сплетали пальцы все соколы) но почему-то не выходило.

Мужик, с которым они сражались, был слишком резвым. Пронзивший грудь кинжал его не убил, хотя вошел по рукоять, но явно причинял боль. Мора бы посоветовала вытащить его, вот только кто ее послушает.

Сидеть сиднем было невыносимо, а помочь она ничем не могла. У реки припекало солнце, не оставив ни клочка тумана, не из чего сплести нить, которая бы опутала нападавшего. Зато под руку попалось копье. Мора умела кидать ножички, ее учил Лунь. Даже с сулицей* у нее неплохо получалось, пока мама не застукала их за этим занятием. Тогда пришлось прекратить, и Лунь не прилетал ещё долго после устроенного нагоняя. Нет, мама не повышала голоса, она никогда не кричала. Просто стояла у них за спинами и говорила, говорила. Ножички потом принёс брат. Тайком. «Все равно не научишься», — хитро заявил он. Как знал, что она назло ему будет тренироваться.

Копье было тяжелым, толстое древко не сразу удалось взять поудобнее. Метнуть-то она его метнула и даже попала, но вот проткнуть человека не хватило сил. Зато Мих успел увернуться. И Мора, довольная, послушно скинула вниз еще и щит.

Скинула бы и другой, но внезапно человек устремил внимание на нее. Ничего не разобрать: кто ищет и почему. Однако от воющего голоса так и тянуло гостями, словно кто-то из них стоял за его спиной и нашептывал в ухо.

Дальше бой напоминал танец. У Миха с ярлом красиво выходило драться вместе, хотя убить человека они все равно не могли. Но куда интереснее были линии, которые чертил на песке Вихрь. Таких завитушек она ни разу не видела.

Засмотревшись, Мора упустила момент, когда упал ярл, она бы его даже пожалела – бился он хорошо – но сразу вспомнился меч у горла и угрозы. Нет уж, если этот человек отправиться брести по тракту, плакать она не будет. Вот за Миха переживать стоило — он совсем себя не берёг, защищая ярла. Но куда страшнее было, что, остановив нападавшего, внезапно скорчился на земле Вихрь.

Что не так? Много сил потратил? Мора испугалась всерьез, пытаясь понять. Ее больше не занимал ни человек, лишившийся головы, ни еще один, с дырой в груди, который вдруг поднялся. Перед глазами стоял только Вихрь, расцарапывающий себе горло, словно ему не хватало воздуха.

Как Мора спрыгнула с ладьи – она даже не поняла. Просто вдруг опустилась на колени рядом с Вихрем. Ладонь легла ему на грудь – сердце заходилось так часто, вот-вот выскочит.

– Беги, – просипел он, но Мора качнула головой.

И наконец увидела.

Вихря оплетал туман. Крепко спеленал – не выбраться, даже та прореха, что она проделала у бабушки во дворе, стремительно затягивалась. Плетение было плотным, почти не разглядеть, но Мора все равно исхитрилась нащупать пару нитей и потянула на себя, не давая узору срастись.

Звуки исчезли. Мир стремительно выцветал: деревья посерели, лишь текло по стволам и ветвям мягкое сияние, совсем слабое. Люди горели куда ярче. Полыхал пожаром Мих, метался неровным пламенем поверженный ярл, а вот Вихрь почти потух – словно обуглился изнутри, огня в нем не было, едва тлели головешки. Или просто пламя скрыто за туманом?

Огонь двоих оставшихся был словно опутан чем-то. Приглядевшись, Мора с удивлением обнаружила те же серебряные нити тумана, они оплетали пламя, заставляя его менять цвет. У того, что без головы, оно уже налилось чернотой.

Плетение Вихря Мора распутать не могла, зато эти оковы распались сами, стоило лишь потянуть. Где-то рядом бился еще одно плененное пламя, она освободила и его.

Огоньки благодарно взметнулись, расправили лепестки и… угасли. Рассыпались искрами. Как не было.

Мора с отстраненным удивлением перевела взгляд на льнущий к ней туман. Такой близкий, родной. Вот бы потянуть на себя.

Вдруг под носом стало мокро.

Она облизнулась: во рту разлилось медное, горьковатое. Кровь? Сорвались на песок темные капли, впитались… Ничего не произошло. Выходит, бабушка соврала? Или просто пугала?

– Ничего не выросло, – огорчённо пробормотала Мора. Колдун пристально смотрел на нее. Его лицо меркло, утопало в тенях, не разглядеть, лишь глаза пылали яркой зеленью.

– Бабушка говорила, в землях людей из моей крови будет вырастать багряника, – пожаловалась она. – Но ничего нет. Почему?

– Багряника вырастает только из крови навьев, – тихо ответил Вихрь, и это было последнее, что Мора слышала, прежде чем соскользнуть в темноту.