Серебряные нити

Глава 9, часть 1

Город темнел на холме, величественный, обнесенный высокими стенами, окруженный глубоким рвом. Со своими круглыми башнями и сизыми покатыми крышами, он был удивительным. Кружил голову. Стоило деревянному борту стукнуться о причал, Мора пожалела, что у нее всего два глаза: она не знала, куда смотреть. Пристань полнилась кораблями: между ладьями не на одну дюжину весел с диковинными зверями на носах сновали маленькие лодочки. И никто друг с другом не сталкивался, в отличие от людей, которых вокруг была целая толпа. Всех не сосчитаешь.

Перед ярлом плотные ряды почтительно расступались, но все равно неуютно. Люди в самых невероятных одеждах, от богачей, в искрящемся шелке и золоте, до совсем уж оборванцев, кричали все разом, суетились, ссорились, торговались, призывали в свидетели Охранителей, кто-то даже угрожающе закатывал рукава для драки. Надвигающаяся буря их совсем не пугала.

– Рыба, свежая рыба!

– Какая она у тебя свежая, тухлятиной несет!

– Калачи! Калачи, горячие!

– Пода-айте убогому!

Какой-то непривычно смуглый мужик в странной шапке пихнул Мору, стоило зазеваться. Она упала бы, но Вихрь не дал – притянул к себе и крепко взял за руку.

– Не отставай.

Она ошалело кивнула. Босиком идти было тяжело – ноги скользили по деревянным настилам, склизким от грязи, поэтому Мора крепче вцепилась в горячую ладонь Вихря, а по другую руку встал Мих, прикрывая от пестрой толпы.

От цветов, криков, запахов голова шла кругом. А пахло здесь невыносимо: сладость свежих пирогов и терпкость сушеных трав смешивалась с гнилостной вонью тухлятины, застарелого пота и дыма. Мора не выдержала – задышала ртом, прикрыв лицо.

– Не дрейфь, в посаде всегда так, – усмехнулся Мих. – Войдем в город, будет посвободнее.

Чем выше они поднимались, тем плотнее становился людской поток, на мосту через ров и вовсе было не протолкнуться, и двое оставшихся с Хьялмаром воинов прикрывали своего ярла с боков (раненых ещё с самой пристани утащили куда-то на носилках), хотя его никто бы задеть не посмел. Зато ничто не мешало горожанам яростно пихать друг друга. У высоких ворот заминки не возникло. Стражники, стоило им увидеть ярла, склонились и без лишних слов пропустили всех, но тут же накинулись на какого-то мужика, попытавшегося под шумок прошмыгнуть следом.

Стоило преодолеть ворота, толпа если не схлынула совсем, то расползлась в стороны. Никто не стоял без дела, все куда-то спешили. Мора поразилась: на лицах людей не цвело ни единой улыбки, она думала – это Вихрь угрюмый, нет, вокруг такими были все.

Главная улица разделялась на четыре таких же широких, две по левую сторону, две по правую. Вплотную к мостовой высились дома из дерева и сероватого, с зеленцой, камня, над дверями ветер играючи гремел цветными вывесками. Мора восторженно крутила головой, подмечая рисунки.

Брести по скользким булыжникам было холодно, но мостовая уверенно вела еще выше, к новому кругу стен.

– Главное торжище у нас там. – Ярл махнул на убегавшую влево улицу. – Советую закупаться на нем, если что-то нужно. Здесь только самые дорогие лавки, а в порту могут возникнуть… осложнения.

– Что, стражи не хватает? – ядовито поинтересовался Вихрь. Он грубил намеренно, Мора не сомневалась, только причину не могла понять. В отличие от Миха, который хмурился слишком уж откровенно. Интересно, что Вихрь не поделил с ярлом?

– Парень, твой длинный язык когда-нибудь повредит шее. – Хьялмар поморщился, но спорить не стал. – А стражи у нас хватает. На каждого дебошира найдется управа, не сомневаюсь.

– Разумеется. И на ночных людей у вас здесь она находится? Или ваши доблестные стражи берут у них мзду, как везде? Лишь бы тихо было.

– Заткнись, придурок, – прошипел Мих.

Ярл вдруг расхохотался, и даже угрюмые лица его воинов озарились усмешками.

– Парень, ты всерьёз считаешь, будто в Броднике ночным позволят разгуляться? Потому у нас столько купцов лавки держат. Знают – в стенах города всегда тихо.

– Потому что стража берет деньги за охрану?

– И что? – изумился Хьялмар. – Чем плохо? Они платят за покой. Зато никто подворье не обнесет и самого купца не тронет. В великом Тенеграде можно торгового человека подставить, обворовать, убить. Стража пальцем не шевельнет. А у нас все честно. Если кто будет больше положенного брать – свои же первыми накостыляют, чтобы не зарывался.

Теперь возмущенно надулся уже Мих, видно, ему не слишком понравились разговоры о столице, а Вихрь задумчиво нахмурился. Взгляд его устремился вдаль, но внезапно уперся во что-то и остекленел. Колдун застыл, чуть не споткнувшись, уставился на вывеску. Мора тоже ее приметила: знак – пламя, окруженное четырьмя лепестками, она где-то видела, но припомнить где – не выходило. Куда больше ее занимал сам дом: по стеновым камням шла тонкая резьба, в кадке у двери цвели диковинные цветы, а сама дверь была, не деревянной, как у других, а из тяжелого железа.

Хьялмар проследил за взглядом Вихря и довольно усмехнулся.

– Что, передумал наш город обвинять? То-то, парень. Мы всех торговых людей привечаем, на любой товар покупатель найдется.

Мора посмотрела на Миха в надежде, что тот ей объяснит суть спора. Чем таким удивительным торгуют в этой лавке, если с Вихря слетела вся спесь? Но Мих сперва тоже озадаченно моргал, а потом начал багроветь.