Серебряные нити

Глава 9, часть 3

***

Очнулся Мих от ледяной воды. Хьялмар держал его за шкирку и безжалостно окунал в бадью, давая вздохнуть не каждый раз. Мих задергался, замахал руками, попытался пнуть, но все, чего добился – очередного погружения.

Когда он обмяк, Хьялмар наконец выпустил его и встал рядом, скрестив руки на груди. Взгляд светлых глаз метал молнии, почти как подобравшиеся к городу тучи.

– Успокоился?

– Ты-ы…

– Значит, повторим.

Но гнев пополам со стыдом придали прыти, и Мих откатился от ярла подальше, выкашливая воду.

– Что, неприятно? Так веди себя, как воин, а не словно тебя в хлеву вырастили.

Лицо пылало, его трясло от унижения. Его застали врасплох, головой макали на людях, как сопляка! И за меч не хватишься – руки ходуном ходят. Мих не выдержал и прикрыл глаза, на мгновение, не больше, но все равно показал слабость. И кому!

– Уймись, – бросил Хьялмар уже миролюбиво.

Его протянутую ладонь Мих отверг, едва удержался, чтобы в нее не плюнуть:

– В гробу я видал твою помощь.

– Если будешь так себя вести, скоро в нем окажешься.

Мих с трудом поднялся на ноги, озираясь: Хьялмар приволок его на конюшню и окунал в поилку, под перестук копыт и возмущенное фырканье. Людей-свидетелей его позора нигде не было, или уже разбежались. А лошади не в счет, они не расскажут.

– Ну что, будешь дальше беситься или поговорим как люди?

– О чем с тобой разговаривать? Вы покрываете колдуна. – Спокойствие ярла вновь всколыхнуло злость

– С чего ты взял?

Мих аж задохнулся от такой наглости:

– Да как же… Знак ведь! Вывеска на доме!

– Много ли на свете похожих знаков, – безмятежно пожал плечами Хьялмар. – Ты сам видел, чтобы Тойво колдовал? Нет? То-то же.

– Его колдун признал!

– Так он у тебя головой стукнутый. Вдруг показалось человеку.

Мих яростно зарычал: Хьялмар издевался над ним. Все знал, но отбивал все доводы.

– Тойво в Броднике жил, еще когда меня в Тенеград не отправили, – сообщил ярл. – Уважаемый торговец. Лекарь. Когда степняки в город песчаную лихорадку принесли, кто не дал болезни двинуться на север? Кто днями и ночами врачевал вместе с волхвами, а когда и те слегли, в одиночку по домам ходил? Кто, если к нему больного ребенка принесут, в помощи не откажет? Любого горожанина или посадского спроси. Хоть заезжего купца! Никто не видел, как он колдует. Никогда. Мало ли какие он снадобья готовит. Только Тойво помочь смог вместе с Наглиром, когда Лейв меня, умирающего, приволок в Святилище. Так что закрой-ка рот, сын Ингольва.

– Мстислава, – пробормотал Мих из чистого упрямства. Желание спорить поутихло: этот Тойво спас Хьялмара и защитил город от песчаной лихорадки – жуткой болезни, от которой человек высыхал за считаные дни. Пять зим назад она охватила Степь, едва не пошла дальше, но обломала зубы о Бродник. Князь Якун тогда везде наставил постов, чтобы ни одна мышь не прошмыгнула.

Люди шептались, что лихорадку призвали степные шаманы, но не справились с болезнью, и она сперва собрала щедрый урожай в Степи, а после пришла в Вестарию, добавив Переправщице работы.

И теперь выяснилось, что спасителем оказался чародей. Умно: сперва одни выпустили болезнь в мир, а другой ее одолел. Конечно, жители будут ему благодарны. Все зло от колдунов!

– Тайники по одному подозрению в чародействе хватают. – Мих поправил мокрый ворот рубахи, вода капала с волос, сбегала по спине. От этого он кривился. Ну и еще от злости на князя Якуна, который снова играл с огнем. – Не верю, что слухи можно пресечь на корню. Не бывает такого, чтобы этот ваш кудесник спас всех, и ни один от его зелий не загнулся. Наверняка кто-то с Переправщицей ушел, а родичи обозлились. Или ушлый купец решил его место занять. Написать тайникам донос легче легкого. Почему к вам до сих пор из столицы не нагрянули?

Хьялмар взглянул на него, как на убогого:

– Ты где вроде неплохо соображаешь, а где дурак дураком, – ухмыльнулся он. – Мозгами пораскинь.

Мих подумал… и со всей злости пнул попавшуюся под ноги бадью. Та жалобно хрустнула, вода выплеснулась на сапоги. Легче не стало.

Тайники – такие же люди. Кому-то по нраву золото, кому-то – власть. К каждому можно найти подход. А Якун Одноглазый этим славился.

Если даже местные волхвы с ним в сговоре.

– А как же справедливость? Закон? Они одни для всех, – спросил он в отчаянии. – Привечать чародейскую погань, как огонь открытым в доме держать. Пока следишь – он ласковый, а стоит отвернуться – дом уже полыхает. И ты с ним.

– Ну ты и дурень, – устало постановил Хьялмар. – Справедливость требует, чтобы я в реке сдох с горлом, перерезанным рукой твоего отца. Чтобы жители сперва Бродника, а потом и всей Вестарии полегли от мора. Это, по-твоему, справедливость? А закон… мы его не нарушаем. Сказано, колдовством заниматься запрещено? Тойво и не колдует. В том тебе весь город присягнет. Поэтому либо ты сейчас же поклянешься мне кровью и огнем, что слова про него не скажешь, либо бери меч и выходи во двор.