Серебряные нити

Глава 10, часть 3

– Невестой? – удивилась Мора. Ярл ничего подобного ей не предлагал, только позволил кинуть нож и наговорил странного. Отчего теперь терзало беспокойство: слова ядом проникли в разум, заставили сомневаться в Михе и задаваться вопросом – куда идти? Своя правда в этих словах имелась: если не барахтаться, а плыть по течению, рано или поздно тебя снесет к островам в тумане и придется отдаться на милость хозяев серебряных чертогов. Нет уж.

Сбын приближался, пошатываясь, словно ноги не держали. И пахло от него странно. Море не с чем было сравнить, но запах был неприятным – кислым, прогорклым. И человек ей не нравился, хотя на ладье щербато улыбался, а когда они причалили, спрыгнул и протянул руку, чтобы помочь выбраться. Но Мора помнила, как он стискивал ее, поэтому все равно предпочла держаться подальше.

Сейчас бы тоже ушла, но он неудачно перекрыл дорогу к лестнице – проскользнуть мимо не выйдет. Поэтому она лишь отступила подальше, прижимая косу к груди, чтобы не схватил.

– Не нравлюсь? – Сбын заметил ее жест и скривился. – А на ярла смотрела, глаз не сводила. За руку позволила себя взять.

Он качнулся вперед, пришлось отпрыгнуть.

– Это неправда, – поморщилась Мора. С человеком явно было что-то не так. Может, он заболел? Глаза его лихорадочно блестели в свете факелов, а лицо с каждым шагом багровело все больше.

– Правда. Я про вас, девок, все-е-о знаю. Вы носы воротите, а сами только и думаете, как бы под мужика побогаче залезть. Жена моя такой же была. Сама слова доброго не скажет, а кто другой в дом придет – глазами так и стреляет…

Сбын добавил какое-то слово, которого Мора не поняла. Но подумала, если он свою жену привел в дом, как ее пытался – силой – то ничего удивительного, что у той не находилось добрых слов.

– Только ярл на тебе не женится, – мстительно повторил он. Кажется, эта мысль приносила ему радость. – Потеится, а когда надоешь – подарит что-нибудь и погонит. Ему нужна невеста славного рода, чтобы не хуже нашей царевны была, а не замухрышка из реки.

– А тебе, значит, и замухрышка сойдет? – дрожащим от обиды голосом откликнулась Мора. Неужели она правда настолько некрасива? То девицы в бане говорили, теперь вот этот. Хотя наверно стоило переживать не об этом, но когда Мора сообразила, было поздно.

Она не успела отскочить, как Сбын с невиданной прытью перемахнул через ограду и прижал к себе, а когда Мора попыталась отпихнуть его – перехватил запястья одной рукой. Сдавил до боли.

– Потрепыхалась, и будет. – Изо рта у него разило. Мору замутило от запаха, от потных рук, от жадного взгляда. Что делать и как вырваться – она не понимала, а когда попыталась пнуть, человек лишь довольно хмыкнул. Лапища его легла на спину, поползла ниже.

– Тебе понравится. Я не хуже нашего ярла, а вы все бабы, одинаковые: сперва трепыхаетесь, а потом сами ноги раздвигаете.

Это было отвратительно. Мерзко. Тошнота и злость душили: на себя, на собственную беспомощность, на людей, которые почему-то считали вправе творить что захотят, просто потому что они сильнее. Вот б у нее вышло как в бане! Заморозить бы человека и все, чтобы у него сосулька на носу выросла! Но чем больше она пыталась воскресить то ощущение, тем горячее жег в груди гнев, а тогда он был ледяным, отстраненным. Ничего у нее не выходило…

Ощутив, как лапища лезет под платье, Мора задергалась, но вырваться не смогла – жалкие попытки только сильнее его раззадорили.

– Пойдем-ка. – Сбын, вздернул ее в воздух, но закинуть на плечо не успел – сверху, из темноты, кто-то спрыгнул, оказавшись у него за спиной.ш

– Отпусти девушку, – раздалось тихое.

Мора радостно встрепенулась. Вихрь!

Колдун одним плавным движением распрямился, и у горла Сбына блеснул нож.

– Отпусти. Живо.

– Ты ей не брат и не муж. Она сама со мной шла. По доброй воле. Так что не мешай. Я от неё ни слова против не слышал. Стал быть, я ей по нраву.

Человек нагло лгал, его не страшил даже нож, приставленный к шее. Зато Мора испугалась: она ведь и правда ничего не говорила, отбивалась молча. Вдруг Вихрь поверит и уйдет? Ему не за что ее любить, лишь бы жива осталась, чтобы заклятие снять, и ладно.

Но ничего сказать она не успела.

– Или ты отпустишь девушку сам, или пойдешь ловить кого захочешь на Темной дороге, а я утром заплачу виру за твою жизнь, – если бы голосом можно было резать как ножом, Сбын бы уже лежал в грязи, истекая кровью. – Мне даже не будет нужды говорить, что ты поднял руку на княжескую гостью и посмел пойти против слова своего ярла. Ни к чему порочить ее честь. Просто скажу, что ты на меня напал. А я защищался.

– Ты… – Сбын отшвырнул Мору на землю и начал разворачиваться, наплевав на нож у горла, тогда Вихрь резко вывернул запястье и ударил рукоятью в кадык.

Человек захрипел, и следующий удар пришёлся ему в затылок, заставив наконец рухнуть.

– Иди проспись, пьянь, – мрачно выплюнул Вихрь и, в два шага оказавшись рядом с застывшей Морой, подал руку, в которую она вцепилась изо всех сил.

– На будущее, – сказал он спокойно, словно не обещал только что убить человека, – если случится что-то подобное – кричи как можно громче. И не зови на помощь, лучше ори: “Пожар!” Не каждый поспешит на мольбу одинокой девушки, зато спасать свое добро от огня кинутся все. Еще лучше, не ходи сама в темноте. Испугалась?