Серебряные нити

Глава 12, часть 3

Он попытался уклониться, но нападавший пинком отправил его на пол. Колено опустилось на поясницу, а руку вывернули, не давая вытащить меч.

– Ну что? – Хьялмар схватил его за волосы и безжалостно ткнул лбом в пол. Не больно, но унизительно. – Много наподслушивал?

– Слезь с меня! – прорычал Мих, дергаясь, но добился лишь очередного тычка.

– Тоже мне, нашелся шпион. Скажи спасибо, в дозоре Болли стоял. Потому и не стал тебя, придурка, хватать. Мне доложил. И пыхтел ты под окном как медведь, не будь отец так занят, непременно услышал бы. Решил, что самый умный?

– А что мне надо было делать?

— Думать ты не пробовал?

Лицо пылало от стыда и злости. Мих взвыл, попытался пнуть навалившегося на него ярла, но тот наконец разжал хватку и отступил.

Вскочив, Мих потянулся за мечом, но рука сжала пустоту. Оружие валялось на полу вместе с поясом – Хьялмар как-то исхитрился его сдернуть. А теперь стоял напротив и ухмылялся. Кольчуги под его плащом уже не было, серебрилась вышивкой темная рубаха, но Мих не обманывался – даже без доспеха зацепить ярла не выйдет.

– Чего надо? – буркнул он, подбирая пояс.

– Что, спасать свою девочку уже передумал?

– Ты, можно подумать, поможешь. Знаешь же, что никакая она не ведьма! – не утерпел Мих. – И назвал ее своей гостьей!

– Я тебя не пойму. – Хьялмар откровенно глумился. Знал ведь, что Миху деваться некуда. Одно дело – под окном подслушать, другое – попасть в темницу и выйти из нее. Здесь без помощи не обойтись. – То ты злился, что в Броднике не хватают по одному подозрению в колдовстве. Теперь, когда все-таки схватили, недоволен уже этим.

– Я за нее отвечаю!

– Не ори. Я клятву дал – я ее сдержу. Сделаю то, чего не сделал твой отец, хотя тоже давал мне слово. Так-то, сын Ингольва.

Это напоминание было куда унизительнее валяний по полу, но Мих стерпел. Вовремя вспомнилось, что надо быть мудрее. До утра осталось не так уж долго, нужно спасти девчонку.

– Что ты предлагаешь? – спросил он.

– Другой разговор. Пойдем.

– Куда?

– Не задавай вопросов и топай. Только шевелюру свою спрячь, слишком приметная.

Мих закинул за плечи торбу и натянул капюшон пониже, до самых глаз. Спрашивать зачем не было нужды: с Якуном Одноглазым вернулась его дружина, кое-кто из них наверняка видел отца Миха, как те двое, которых Хьялмар послал на разведку. А тому, кого судьба хоть раз сводила с Мстиславом Ульварсоном, не составит труда признать его младшего сына.

Хьялмар не хотел, чтобы его видели вместе с сыном кровного врага, поэтому и потребовал спрятать волосы. Вот настоящая причина его желания освободить девчонку, а не все эти клятвы, которые можно повернуть по-разному.

– Что, – спросил Мих ядовито, – боишься, что Мора выболтает тайникам про случившееся на берегу? Она не станет скрывать, что ее спутников было не двое, а трое. И что ты хотел продать меня в Степь. Узнают тайники – узнает и твой отец.

Про то, что рано или поздно вести дойдут до Тенеграда, и узнает уже его собственный, Миху как-то в голову не пришло.

– Болван, – беззлобно откликнулся Хьялмар. – Если бы меня волновало, что скажет мой князь и отец, обнаружив у себя под носом сына Ингольва, я привел бы вас на постоялый двор, а не в детинец. Ему будет все равно, даже если бы я притащил сюда всех твоих братьев. Это мое дело, моя месть, мое решение, не его. Ему не за что мстить твоему роду. Он поступил тогда так, как счел нужным. Твой отец сделал бы то же самое.

– Мой отец не стал бы жертвовать сыном.

– Ты уверен? – Хьялмар обернулся и смерил его внимательным взглядом. – Он и меня сыном называл.

Мих будто на стену с размаха налетел. И правда…

Когда семнадцать зим назад, вопреки царскому желанию, вече Бродника нарекло Якуна своим князем, его старшему наследнику пришлось отправиться в столицу, в Тенеград. Воспитанником, хотя на деле, заложником, чтобы новый правитель привыкшего к свободе города не надумал своевольничать.

Так в семье Миха, в ту пору только учившегося ползать, появился Хьялмар.

Отец принял его как родного: учил воинским премудростям, позже брал с собой на охоту и в походы, усаживал рядом на пирах. Хьялмар был дружен со старшими братьями, а с Чеславом, приходящимся ему ровесником, и вовсе стал не разлей вода; с нежностью взирал на сестру, таскал на плечах самого Миха. Был частью семьи… А потом все закончилось.

Князь Якун решил, что у него хватает сыновей, и можно вполне пожертвовать старшим, выросшим вдали от дома, ради власти.

Витень Суровый был скор на расправу. Раз заложник больше не нужен, стоит избавиться от него другим в назидание. Чтобы трижды подумали, прежде чем предавать.

– На то была причина, отец выполнял приказ, – упрямо повторил Мих.

– У меня тоже есть приказ. – Хьялмар резко замер, повернувшись к нему. – Твой отец выполнял царский, а я исполню повеление своего. Сейчас пойду спать, а утром отдам твою девчонку тайникам.