Серебряный Куб

6

Ближе к вечеру добрались до большака, пахнущего палью, конским навозом и утоптанными травами. Маг плёлся устало, бард уже предложил было разбить ночлег под кронами ближайшего подлеска, но вдали показался небольшой отряд.

Четыре телеги, в которые впряжены мощные ломовые, крестьяне из далёких приморских деревень близ Таргесса везут сушёную рыбу и прочие дары моря. До Искры не довезут, но недалеко от того же Дорчинска можно сбыть за вполне приличный барыш. В охране трое гвардейцев из самого Таргесса, при виде варвара насупились было, но один признал в нём не просто северянина, а того самого, ходившего на гоблинов в отряде Твёрдой Руки. В обозе ни водки, ни зелена вина, у крестьян лишь слабоватая бражка, но у одного гвардейца нашлась фляга с чем-то крепким, так что намечалась пирушка.

На ночлег встали у небольшого пригорка. Маг устроился на одной из телег, на рогоже и мешках, поодаль ворочаясь устраивался пожилой крестьянин. Бард хмуро поглядел на деревенские сопилки, но против ожидания сыграл простенький насвист, парни сразу повеселели, один хлопнул его по плечу, завязался разговор.

Маг заметил, как поодаль трое молодых о чём-то оживлённо переговариваются, поглядывают на старших. Варвар и один гвардеец взобрались на пригорок, разбили там палатку, маг уже забрался в спальный мешок и наблюдал, как сиреневые полосы густыми мазками ложатся на холст неба. Темнота спускается пеленой, сумерки подступали неторопливо, и вдруг всё оказалось окутано загадочным сиреневым дымом.

Скачущие языки пламени выхватывают из темноты лица людей. С вершины пригорка доносятся взрывы хохота, бойцы вспоминают минувшие дни. На первый взгляд не очень разумно, но на большаке нет настолько больших банд, что рискнут нападать на небольшой с виду отряд, ведь под холщовыми мешками, торбами и прочей поклажей могут скрываться бойцы в городских доспехах и с острыми мечами. В Гестионе, говорят, такое пару раз уже устраивали, гвардия остальных Семи Городов нехотя, но признала, что так делать можно.

Под негромкий говор начал засыпать, в голове крутятся мысли – что-то давно Орден не подавал признаков, или беглый маг им в самом деле неинтересен?

Утром свежий ветерок начал щекотать оголившиеся пальцы ног, маг проснулся от громких голосов, что спросонья кажутся какими-то злыми заклинаниями.

Молодой парень до хрипоты спорит с отцом, тот наседает, сердито хмуря брови и сжимая кулаки, грозно выпячивает бороду. Молодой не сдаётся, за его спиной двое друзей, не такие смелые, постепенно отступают, но друга не оставят. За всем этим с любопытством наблюдает бард, пожирая хлеб с салом, посыпанным солью и чесноком, а варвара не видать.

Маг навострил уши, речь идёт о чаше. Молодой горячится, пытаясь убедить отца, что должен обязательно повидать Чашу Истины, ну вот просто обязан, такой шанс бывает раз в жизни. Отец сердится не на шутку, ещё не впал в ярость, но лицо потемнело. Корит сына, пускай тот забыл зазнобу, хоть бы подумал о матери! Сколько слёз прольют, если молодого дурня зарежут в лесу? Наконец тот пылко вскрикнул:

– И не отговаривай меня! Не запретишь! Мы просто обязаны повидать Чашу, такое раз в жизни бывает!

Пожилой крестьянин только глянул с досадой и упрёком. Парень отступил назад, набычился, в глазах упрямство. Заметил слезшего с телеги мага, обернулся к нему:

– Вы же видели Чашу?

– Ага, – махнул рукой маг и душераздирающе зевнул. – Ничего особенного. Но можешь сходить.

– В лесу бандиты! – горестно воскликнул пожилой крестьянин, глядит на мага укоризненно, а тому хоть бы хны. – Зарежут же дурня!

– Никого они больше не зарежут, – кратко ответил маг и выразительно щёлкнул пальцами.

– Но ведь... – попытался вмешаться бард, маг взглянул на него строго:

– Пускай сходит, посмотрит. Может, чего полезного узнает.

Парень победно подбоченился, выпятил грудь, друзья начали хлопать его по плечам, а его отец горестно вздохнул и чуть ссутулился, гнев в глазах сменился тревогой. Бард, сощурившись, глядел на мага, но тому всё нипочём, отошёл и поинтересовался у крестьян насчёт завтрака, ему сунули половину большой краюхи хлеба, кто-то протянул жбан с молоком, ещё один засуетился насчёт жареного мяса. Маг скромно поблагодарил, ему ответили, что их общий большой друг рассказал про свою недавнюю победу в лесу, теперь по этой части большака будет безопаснее ездить.

Собирались вроде неспешно, но на ходу отряд оказался быстро. От подлеска показалась бегущая фигура впечатляющих размеров, ещё и увеличилась, это варвар несётся размеренными прыжками, а перед местом ночёвки ещё и кувырок через голову выполнил. Маг глянул озадаченно, но лицо северянина пышет здоровьем, улыбка сверкает радостью, и без того выпуклые мышцы вздулись, грудь наполняют мощные вдохи. Варвар добродушно хлопнул мага по плечу, тот крякнул и присел – показалось, что его ударил каменный голем.

С отрядом попрощались тепло, гвардейцы обнялись с варваром, и телеги тронулись по дороге на Дорчинск. Трое парней отправились в сторону холма, бард проводил их взглядом и с укоризненным видом повернулся к магу:

– Ну и зачем?

– Пускай, – пренебрежительно хмыкнул маг. – Дурная голова ногам покоя не даёт. К тому же, таким быстрее поверят, что Чаше кирдык, чем нам. Да и когда узнают, ещё долго не будут верить, ещё будут тянуться отряды таких вот... отважных, но не очень умных.