Серебряный Куб

7

Варвар поварчивал, так и не позабавился с теми двумя пышногрудыми, а при таком разговоре всем понятно, куда дело идёт. На что маг возразил, что сила варвара ещё может понадобиться в бою, а мягкое женское тело будет щупать потом. Победу ещё нужно заслужить.

Подлесок подступает к горам, тощие деревца и кустарники упорно карабкаются вверх, цепляясь за трещины в каменистой почве. В горном отроге проём, туда бежит хоженая тропинка, здесь в самом деле часто бывают люди.

Прямо в скале неровный треугольный проём, две сходящихся громадины закрывают его от ветров. Внутри каменистая площадка без зарослей, одна галька да хрустящий под ногами песчаник. Меж белёсых горных стен прямо посреди камушков лежит серая плита. Маг подошёл, уставившись недоверчиво, бард и варвар одновременно выглянули сзади.

Поверхность плиты ровная, но слегка потёртая, никаких символов и подсказок, просто прямоугольник длиной почти в человеческий рост. Маг сразу заинтересовался, провёл ладонью по плите, пощупал камень, словно надеясь отыскать щёлочку, постучал пальцами, хлопнул ладонью. Плита остаётся недвижимой, не слышно и невидимого смеха, граниту всё равно, кто перед ним стоит. Маг прислонил ухо, постучал костяшками, даже лизнул плиту, на что варвар издал сдавленное хрюканье и предложил без долгих раздумий бухнуть топором. Маг с раздражением отмахнулся, бард прошептал варвару нечто укоризненное. Понятно же, что здесь не помогут ни грубая сила, ни музыка, что будит в душе чувства и высекает из суровых мужчин слезу. Здесь нужен разум, а точнее – мудрость.

– Что же это… – пробормотал маг. – Нужно сказать какие-то слова? Станцевать, прокричать заклятье? Принести в жертву двух гоблинов, обмазанных чесночным соусом? Вылить варево из крыла нетопыря, болотного мха, светлячков и крови девственницы?

– А где ты девственницу возьмёшь? – заинтересовался бард. Маг глянул на него сурово, сосредоточился, сделал два-три глубоких вдоха, устремил на плиту цепкий взгляд из-под нахмуренных бровей, проговорил уверенным тоном:

– Бессонница, Гомер, тугие паруса... Земную жизнь пройдя до половины...

Плита не шелохнулась, вокруг тишина, кроме дыхания троих друзей да шарканья по гальке слышен разве что слабый ветерок. Бард наморщил брови:

– Ерунда какая-то. Кто такой Гомер?

– Не помню... там что-то про пончики. Не мешай.

Маг ещё раз прошёлся перед плитой, раздумывая, покусал губу, почесал подбородок, остановился и приложил ладонь ко лбу, губы что-то шепчут. Снова повернулся к плите:

– Быть или не быть... О доблестях, о подвигах, о славе... Мгновения спрессованы в года...

– О, хорошие строчки! – подскочил бард.

Однако плита не шелохнулась, только послышался некий шорох, слабый отзвук даже не движения, а будто намёк – продолжай, мол, за тобой следят, и даже интересно, а вдруг получится? Маг с досадой хлопнул себя по бедру, развернулся, процедил:

– Не то... всё не то! Что бы попробовать... – Вдруг резко повернулся к варвару:

– Как по-эльфийски пароль?

Тот выдавил с обескураженной рожей:

– Э-э... Дер пароль?

Маг развернулся, плита всё так же покоится в безмолвии, нет и намёка на какое-либо движение. Он проговорил с надеждой в голосе:

– Ночь, улица, фонарь, аптека… Эй ты, а ну иди сюда, решил ко мне лезть?

Ровный серый прямоугольник лежит всё так же неподвижно, только шорох да поскрипывание камушков, в дуновении прохладного ветра послышалось насмешливое хихиканье. Маг фыркнул, подвернул плащ, сел прямо на камни, задумавшись, подпёр голову кулаком. Варвар медленно стянул с плеча секиру, взялся за древко обоими руками, как бы намекая, что сейчас влупит по плите со всей дури. Маг вдруг щёлкнул пальцами, встал, взгляд ясный, поднял голову и подошёл к плите:

– Лишь в тишине услышишь слово, и лишь во тьме увидишь свет!

Плита дрогнула и чуть погрузилась в песчаник. В спины троих друзей ударил порыв холодного ветра, по гальке пробежала дрожь. Сначала поднялся небольшой холмик, превратился в короткую волну, пробежал к горе, ударился в неё. Снова дрожь земли, бард вскрикнул, а маг еле устоял на ногах. Уши свёртываются в трубочку от скрежета и шуршания гальки, бугристая подземная волна с силой ударила в гору, там вздохнуло, заворчало, загудело… Скальная громада дрогнула, с гулом разошлась надвое, в стене неожиданно открылся проход. Маг постоял со слегка ошалелым видом, а первым, как ни странно, двинулся Тео, глаза горят любопытством, варвар идёт следом, что-то бормоча про нечестивое колдовство… как будто оно бывает честивым.

За проходом странное небольшое ущелье, серый туман застилает весь обзор, но похоже, что ущелье невелико. Ветра нет, скрип и шорох мелкой каменной пыли под ногами порождает недалёкое призрачное эхо. Серый туман молчаливо расступается перед идущим, варвар подивился уверенности мага, прибавил шагу. Из тумана слева послышался голос пожилого человека:

– Добро пожаловать! Добро пожаловать в Город-17!

Варвар посмотрел в ту сторону, на земле лежит странный предмет –металлический стержень, окрашенный в красный. Один конец загнут, а второй сплющен и раздвоен, словно язык кобры. Маг даже не обратил внимания, шагал дальше, бард пробежал трусцой, словно боясь, что эта причудливая красная дубинка может подпрыгнуть и ударить его. Перевёл взгляд вперёд, тихо вскрикнул, уцепился за руку варвара.