Серебряный страж, или Неприятность из портала

3

Я настороженно вслушивался в тихий шелест листвы. Мой род — Дом Серебряных стражей — не столь чувствителен к напевам, что доносит ветер или шепчут деревья, но и я не мог не заметить, что соседние с явором дубы недовольно поскрипывают.

На верхнюю террасу кто-то вышел, послышались приглушенные голоса. А затем, все звуки неожиданно резко оборвались. Подозрительно. Я прикрыл веки и взглянул сквозь ресницы, магическим зрением. Так и есть, в темноте мерцали нити заклинания. Это был «Купол молчания» — тот, кто находился на террасе, явно не хотел, чтобы разговор стал чьим-то достоянием. Что там происходит? Было любопытно, признаю́. Но я давил это недостойное чувство. Разве не обязан я доверять невесте?

Толкнул Дина в бок.

— Удобно ли подглядывать? Может, уйдём?

Друг повернулся ко мне; идеальные черты сковала настороженность. В темноте его синие глаза казались почти чёрными. Он покачал головой.

— Нам лучше остаться и посмотреть, Рис. Уверяю, ты не пожалеешь!

— Почему ты так говоришь? Что-то знаешь?

Но Дин лишь нетерпеливо дёрнул уголком рта, призывая наблюдать молча.

Ладно. Я тяжело вздохнул и приготовился торчать здесь до утра. Хотя, видит Мать Природа, мне известна тысяча способов скоротать ночь гораздо веселее.

Меж тем на лестнице, опоясывающей ствол дерева, показалось несколько тёмных фигур. Луна ещё не всходила, но света звёзд нам, эльфам, вполне достаточно, чтобы видеть, как днём. Я не сомневался, что спускаются женщины — изящные и невысокие фигуры. Все они были облачены в тёмные накидки, и это показалось особенно странным, ведь в свадебные дни невеста и ее подруги носят яркие, светлые шелка. Впервые с начала нашей эскапады я почувствовал некоторую тревогу, словно чья-то жестокая рука сжала сердце. Четыре женщины спускали по лестнице тяжёлую ношу — судя по всему, это был большой мешок, и я невольно гадал, что в нем находится.

— Ты можешь услышать, что делается под куполом тишины? — шепнул мне в самое ухо Дин.

Я и сам уже отбросил благородные намерения, и призвал личную способность членов рода Серебряного Стража проникать сквозь блокирующие чары. Едва заметная серебристая тень паутинкой скользнула к дому. Теперь я слышал женщин так же ясно, как если бы не было никакого «Купола молчания». Они пели, заунывно и протяжно, словно хоронили покойника. Однако слов я разобрать не смог, как ни старался. Видимо, язык очень древний.

«Что это за обычай? Не припомню такого, хотя все праздничные ритуалы наш строгий школьный наставник заставлял учить назубок».

Я поделился открытием с Владыкой, и тот хмуро кивнул:

— Этого я и боялся.

— Чего боялся? Не темни, Дин!

— Тише, или ты забыл, что купол тишины работает лишь в одну сторону? Они услышат нас.

— Ладно. Смотри, они опускают свою ношу на землю.

Однако оказалось, что одетые в черное женщины всего лишь взгромоздили мешок на приготовленные у подножья лестницы носилки. Подхватив их и не прерывая пения, леди плавно заскользили по направлению к Глухому лесу.

Не сговариваясь, мы последовали за процессией, и чем дальше углублялись в полный тайн, запретный лес, тем яснее становилось, что будем свидетелями какого-то недоброго ритуала.

Глухой лес встретил нас мертвой тишиной. Деревья здесь Спящие, ведь они хранят души эльфов, навсегда ушедших в страну Грёз. Каждое дерево — это овеществленная память об одном из наших предков. Тут растут сплошь вечнозелёные яворы, но при этом каждый уникален. Древние эльфы, как и мы — их потомки — были разными: добрыми и злыми, жестокими и милосердными. Встречались и такие, кто ненавидел всех вокруг, а также те, кто любил жизнь и все её проявления. Деревья, которым тысячи лет, отражают характер тех, кто доверил им свою душу. Каков был ты, таким будет и твой явор. Мы шли мимо высоких и стройных красавцев, но попадались деревья и с искривлённым, словно закрученным спиралью, стволом. Были и тоненькие стройные и прелестные, как леди, и могучие великаны, в три обхвата.

По понятным причинам, это место обычно обходят стороной, однако время от времени случается, что кто-то из магов проводит здесь ритуалы. Это не запрещено, некоторые учёные мужи считают, что энергия такого древа усиливает свойства магии. Я искоса взглянул на Владыку. Не далее как пару месяцев назад он сам проводил ритуал возле одного из спящих деревьев — там нашла приют его прапрабабка.

Помню, с каким восторгом Дин делился со мной подробностями ритуала. Светлый, сильный дух дерева на миг вошёл в него и помог осуществиться давнему замыслу и на границе с неспокойными орочьими степями за одну ночь выросла высокая непроходимая стена из ядовитой дозярики хищной. В любом другом месте такой ритуал потребовал бы колоссальных затрат энергии. Теперь граница на юге не то чтобы совсем неприступна — её, конечно, можно перелететь на крылатом ящере, но положение нашего приграничного гарнизона, который сбивался с ног, отражая мелкие налёты и атаки степняков, значительно укрепилось.

Зачем к Спящим деревьям идут женщины и что они несут на носилках я мог только догадываться. Точно помню, что для светлого ритуала Дин был одет во всё белое, а значит...

— Леди Лориэль ведь из дома Ядовитого плюща, не так ли? — внезапно уточнил приятель. Видимо, наши мысли текли в одном направлении.

Я кивнул, все ещё не желая признавать, что поведение моей невесты более чем подозрительно. Не хотелось в это верить, и я внимательно приглядывался к следующим во мраке фигурам, стараясь различить среди них тонкую, изящную Лору. Напрасно: широкие черные плащи с глубокими капюшонами делали женщин одинаковыми и неузнаваемыми.

— Мать моей избранницы — наследница дома Ядовитого плюща, а отец — один из принцев Высокого Дома энн’ДорГалланов.

О том, что Лору в одиночку вырастила мать, которая не ужилась среди снобов-родственников, я не упомянул, но не сомневался, что Владыке об этом известно — разведка, как внешняя, так и внутренняя, у нас работает прекрасно.