Серебряный волк и некромантка

Беглец

Я бежал. Быстро, отчаянно, сосредоточенно. Меня гнали от самого города. Я не ожидал такого поворота событий, но волчий инстинкт безошибочно повел меня к лесу. Сначала ускоренные магией собаки даже вырвали несколько клоков моей шерсти с хвоста и задних лап, но, как только я прыгнул под кроны первых деревьев, лес придал мне сил. Порой мне даже казалось, что преследователи безнадежно отстают, но, как только я успокаивался и замедлял бег, они появлялись откуда-то сбоку, иногда с двух сторон.

Моя жизнь была одной большой проблемой с самого начала. Кто же знал, что одна яркая бабочка смогла перевернуть всё. Моя мать была эльфийской аристократкой, попавшей в наш мир через случайно открывшийся портал, а отец - драконьим всадником. Он был ранен отравленной стрелой, и, чтобы его спасти, мать искала возможность попасть обратно в мир эльфов. Их искусные целители могли вывести остатки отравы из крови отца.

А возможностей пройти между мирами только две. Есть большой постоянный портал, он надёжно охраняется войсками императора, и подойти к нему можно лишь с его особого разрешения. А ещё в лесу появляются случайные порталы, которые существуют несколько секунд и исчезают. Один такой портал открылся прямо перед родителями, когда меня привлекли нарядные крылья порхающей бабочки. Они вошли в портал, а я не успел добежать, лишь слышал отчаянный крик моей матери, зовущей меня по имени.

Пока я задумался и сбавил скорость, услышал визгливый лай собак за спиной совсем рядом, крики людей и даже храп коней. Один пёс выскочил из кустов и попытался схватить меня за шею, но я, доверившись инстинкту, куснул его за лапу. Он взвизгнул и отстал.

Я прибавил скорость, и преследователи снова стали отставать. Лапы скользили в грязи, но так даже лучше. Сложнее собакам взять мой след. Но мысли о жизни продолжали крутиться в голове. Как я выживал, полукровка в мире людей. Были и хорошие люди, которые хотя бы не обижали, но больше тех, кто меня отвергал. Вечное одиночество и борьба за место в жизни. Наконец-то к двадцати пяти годам я добился какой-то стабильности, но тут появилась она. Красивая, яркая, пленительная. Почему-то я поверил пламенным глазам, дрожащим губам и нежным прикосновениям Вирджинии Арлен. И слишком поздно понял, что ей на самом деле было нужно.

В нашем мире оборотней изгоняют из мира людей в далёкие леса, они живут вдали от всех в резервации. Но у Вирджинии были свои цели. Не знаю, как она скрывала свои возможности оборота, чтобы не быть изгнанницей, но она дождалась момента, когда при помощи ритуала перекинула свой оборот в волка на меня. Теперь она только человек, а я - только волк. Похоже, у нее уже было все готово. Пока я встал на четыре лапы и пытался понять, что со мной случилось, она насмешливо скривила губы и сказала:

- А из твоей серебряной шкуры получится идеальная шубка для меня. На память, - и закричала уже громко - Волк, волк, спасите, он - оборотень! Я сама видела как он обернулся!

И я помчался. Сейчас у меня уже не было желания спасти свою жизнь. Теперь она ничего не стоила ни для кого. И для меня в первую очередь. Я лишь не хотел доставить Вирджинии радость носить серебряную шубу. И потому я летел по лесу, пытаясь уйти как можно дальше от погони.

Казалось, преследователи отстали. Я остановился и прислушался. Далеко раздавался лай собак. Почему так далеко? Что они задумали? Я стал ещё внимательнее вслушиваться в лес. И я понял, что мои загонщики выстроились в правильный полукруг и медленно движутся в мою сторону. Они не торопились, будто точно знали, что теперь мне не уйти.

Обида жгла в груди. Даже в самом любом кошмаре мне не могло присниться, что я закончу вот так. Отчаянье охватило меня. Ради чего я все время боролся? Никому не нужный, всеми используемый. Но мысль о шубе для Вирджинии отрезвила меня. Пусть я сделаю последний рывок, но я так просто не сдамся. Я прислушался ещё раз, пытаясь разгадать планы охотников. И до меня долетели слова "поворот реки" "обрыв". Так вот куда меня гонят! Что ж, тогда я должен добежать туда как можно скорее!

Я устал, натруженные лапы болели, но я помчался из последних сил, чтобы оказаться у реки как можно раньше.

И вот я выскочил из леса, оказавшись на вершине оврага. Внизу пела какую-то странную песню река. Я с тоской взглянул на заходящее солнце. И прыгнул вниз.

В первый момент я потерял ориентацию в бурлящем потоке, но потом как-то сумел вынырнуть. Мне оставалось как-то держаться на плаву, пока вода несла меня в неизвестность.

Холодная вода только в первый момент придала мне бодрость и ясность сознания, но это чувство быстро прошло, и я начал стремительно терять силы. Меня унесло уже довольно далеко, охотников не было слышно. Только сейчас, когда я оторвался от поеследователей, понял, что ранен. Одна арбалетная стрела впилась в бок, другая пронзила заднюю лапу.

Я осмотрелся. По обе стороны реки рос лес. Я выбрал сторону, противоположную той, с которой прыгнул в реку, и постарался выбраться на берег. Почувствовав мягкий песок под лапами, я упал без сил. Но оставаться на берегу было опасно, меня легко могли увидеть. Я в последний раз напрягся и пополз, стараясь шерстью затирать следы волчьих лап. И вот я снова в лесу, оторвавшийся от погони. Но желания бороться уже не было. На непослушных лапах я отошёл подальше от реки, лег в какую-то ямку. Вымазался в грязи, чтобы отбить запах, и провалился в темноту.