Серебряный змей

Глава 3 Неожиданности

Отец, несмотря на все просьбы и попытки поговорить, не удостоил меня вниманием. Даже дверь не открыл, хотя я стучала так громко, что Седрик, наш управляющий, услышал. Поднялся на второй этаж, предложил помощь, от которой я отказалась. Дон Диего вновь закрылся в комнате, замкнулся в себе, отстранился от мира и единственной дочери, как делал постоянно после смерти жены.

Глядя на него, я все больше задумывалась о том, что в нем нашла мама. Должно быть что-то, кроме состояния, которое отец не сумел удержать в руках. Что привлекло ее, первую красавицу Алоры человеке со слабым магическим даром? Когда он успел так измениться, что я перестала узнавать его?

В детстве родители казались мне идеальной парой, сумевшей сохранить любовь и уважение. Но что, если я ошибалась? Может быть, это тоже была лишь ширма, за которой оба скрывали разбитые надежды и мечты. Не хотелось этому верить, но отец своей слабостью, отсутствием характера с каждым днем все сильнее разочаровывал меня.

– Отец! – крикнула, не заботясь о том, что меня услышат слуги. – Сколько можно прятаться от проблем? Неужели ты не можешь сказать мне в глаза то, что думаешь? Почему обо всем я должна узнавать от Розалии?

Слабый шорох в комнате подтвердил, что дон Диего слышал меня, но снова не желал разговаривать. Я снова ударила кулаком в дверь. Боль немного отрезвила меня.

Не дождавшись ответа, я отправилась на поиски кузена. Назвать его женихом язык не поворачивался. Лучше остаться старой девой, чем стать его женой.

Ни в саду, ни в кабинете его никто не видел. На охоту, любимое развлечение Эдмондо, он тоже не ездил. Старший брат всегда дразнил его за трусость, но у Густаво были другие интересы – вино, игра в кости и женщины.

Я устала искать и вернулась в дом. Проходя мимо комнаты Густаво, услышала странные звуки – то ли плач, то ли стон. Как бы я ни относилась к кузену, бросить его в беде не могла. У него отсутствовало чувство. Каждый день он проживал как последний и совершенно не заботился о будущем.

Я не стала стучать, резко распахнула дверь, вихрем ворвалась в его спальню. О том, что в доме, полном слуг, с кузеном ничего не могло случиться, даже не подумала, а следовало. Тогда мне не пришлось бы краснеть от увиденного. Густаво лениво ласкал бесстыдно раскинувшуюся на постели Сандру, мою горничную. Та улыбалась. Оба выглядели слишком уставшими, чтобы сразу заметить меня.

– Когда закончите, найди и для меня время, женишок! – бросила я и поспешила покинуть комнату.

Кузен едва не упал с кровати, когда потянулась за покрывалом, чтобы прикрыть наготу.

– Демоны Запределья! – выругался он. – Да чтоб тебя… Эй, как там тебя? Пошевеливайся!

Служанка слабо пискнула, но громко возмущаться не стала. Я не стала дожидаться, пока они выясняют отношения. Без того было мерзко на душе, будто на меня вылили ведро грязной воды. Я все еще видела руку Густаво на груди Сандры, слышала ее стоны. Я не испытывала иллюзий на его счет. То, что он изменил мне сразу после помолвки, не удивило меня, но унизило. Скорее солнце встанет на западе, чем это похотливое животное станет моим мужем.

В комнате я сдерживалась, боясь показаться слабой, уязвимой. Вышла, прикрыв дверь. Обернулась и, не заметив никого из слуг в коридоре, опрометью бросилась к себе. Хотелось спрятаться, исчезнуть и не думать о том, что я осталась один на один с целым миром.

– Арселия.

Голос кузена был последним, что я хотела сейчас слышать, но боги будто издевались надо мной.

– Открой, или хочешь, чтобы нас слышал весь дом?

Я нехотя подчинилась. Впустила гостя и отошла к окну, став против солнца. Так Густаво не мог видеть мое лицо, а мне было проще скрыть эмоции.

– Арселия, ты уже не ребенок, – начал он. Улыбнулся, видимо, пытаясь произвести впечатление. Руками попытался пригласить густые черные волосы, одернул рубашку. Две первые пуговицы не были застегнуты. В вырезе виднелась светлая полоска кожи. Трудно загореть, если ты полночи проводишь в тавернах, потом полдня отсыпаешься. – После судьбы все будет по-другому.

– Как? – я сложила руки на груди. – Бросишь пить? Оставишь дурные привычки? Станешь примерным семьянином? Я заметила, как ты изменился.

Последние слова я почти кричала. Обещала себе сдерживаться, но слушать эту ложь не собиралась. Кузен мог поклясться даже собственной матерью, но вряд ли сдержал бы данное слово.

– Я праздновал, – Густаво зевнул, сел в кресло, откинулся на спинку. – Через месяц…

– Свадьбы не будет!

– Будет, – улыбка мужчины превратилась в оскал. Он сам подобрался, будто хищник перед прыжком. – Иначе ты и твой отец останетесь нищими. Тебе этот брак нужен больше, чем мне. Подумай над своим поведением и не мешай мне развлекаться.

Я растерялась. Молча взирала на ухмыляющегося Густаво. На него я надеялась? Его словам я поверила? Наивная дурочка! Он успокоил меня вчера, боясь скандала, но помогать не собирался.

– Ты мстишь мне?

Глупый вопрос, но мне нужно было понять мотивы его поступков. Хотя бы попытаться.

– Ты видела себя в зеркале, Арселия?

Я пожала плечами, не понимая его. Густаво снова усмехнулся. Подошел, рукой коснулся щеки, заставив меня вздрогнуть. Я сжала зубы, не отшатнулась, терпеливо ожидая его ответ.

– Ты хороша, как лилия, и также нежна. Ты будешь моей, чего бы мне это ни стоило.

Кузен наклонился с явным намерением поцеловать меня. Запах вина, смешанный с потом ударил в нос. Я отшатнулась, прикрыла рот рукой.

– Нежная лилия, – повторил Густаво и, наконец, оставил меню одну.

Я поспешила в уборную: булочки с вареньем, которые я съела за завтраком, встали поперек горла.

***

Весь день я провела в комнате. Пыталась осмыслить сложившуюся ситуацию, найти выход. Не верила, что моя жизнь закончится так. С Густаво мне придется забыть о мечтах, о магии, превратиться в одну из тех уважаемых сеньор, над которыми я тихо посмеивалась. Этих женщин интересуют только наряды, балы и сплетни, пока их мужья проводят все свободное время на охоте или позволяют себе иные развлечения, о которых не принято говорить в приличном обществе.