Серебряный змей

Глава 5 Ритуал

Рано утром Эдмондо и Густаво покинули поместье. Я видела, как нетерпеливо переступали с ноги на ногу кони. Слышала, как старший брат отдавал приказы слугам, будто имел право распоряжаться в моем доме.

Я наблюдала за ними из окна, понимая, что снова опоздала. Эдмондо уехал, а я осталась. Вряд ли он взял бы меня с собой, но я надеялась разговорить его, узнать, что он задумал. Теперь оставалась надежда только на отца и тетю.

Розалия вряд ли будет откровенна со мной, но попытаться стоило. Если она снова откажет мне, то потребую объяснений. Я уже не та маленькая девочка, какой была два года назад, дольше оставаться в неведении не собиралась.

Завтракала я в одиночестве. Оказалась, что Розалия уехала в свое имение, которое навещала так редко. Она будто специально выбрала это время, чувствовала, что я не отступлю, и сумела если не избежать, то отсрочить неприятный разговор.

Дома было непривычно тихо. Немногочисленные слуги неспешно выполняли свои обязанности. Дождь за окном выстукивал монотонную мелодию. Погода не располагала к прогулкам – ни конным, ни пешим. Никто из соседей не сообщал о желании посетить нас. Такой одинокой я давно себя не чувствовала.

Несколько последующих дней ничего не происходило. Отец по-прежнему не покидал комнату, впуская только Седрика. Тетя не успела вернуться. От братьев тоже не было вестей.

Я отправилась в библиотеку, взяла со стола одну из отложенных книг, начала читать. Строчки расплывались перед глазами, а смысл написанного ускользал. Сколько бы ни пыталась сосредоточиться, мои мысли каждый раз возвращались к разговору в кабинете отца. Теперь мне стала понятна та ненависть, которую испытывала Розалия к императору. Я и сама успела возненавидеть его всем сердцем. Что бы ни сделали мои родители, какую бы ошибку ни допустили, они не заслужили столь жестокого наказания. Медленная мучительная смерть, существование на грани между сном и явью – я бы и врагу не пожелала пережить подобное, но император не знал жалости.

Мои познания о нем были поверхностными, отрывочными. Еще пятнадцать лет назад никто не слышал об Ашшхааре Мин Дауре. Его имя не наводило страх и ужас, матери не пугали им своих непослушных детей. Он не имел права на трон, но завоевал его. Огнем и мечом прошелся не только по близлежащим княжествам и королевствам, но и захватил Южные острова. Около десяти лет назад завоевал Алору, которая сопротивлялась до последнего. Убил короля Эдоардо, его ближайших соратников и объявил себя императором.

В те годы я была ребенком. Политика интересовала меня меньше, чем новая кукла, сладости или большой зеленый жук, которого я заметила в саду. Дома ни императора, ни его деяния никогда не обсуждали. Мы жили слишком далеко от Солары, города, который стал столицей империи, от интриг и борьбы за власть.

Так я думала до вчерашнего вечера. Теперь все изменилось. Едва ли не мифический император ворвался в мою жизнь подобно урагану, уничтожил моих близких, поставил под угрозу мое будущее. Я была не просто зла, я была готова хоть сейчас отправиться во дворец и потребовать объяснений. Даже преступников судили. Неужели мои близкие не заслужили права доказать свою невиновность?

В спальне первой под руку попалась ваза. Я бросила ее в стену, равнодушно наблюдая за тем, как фарфор разлетелся осколками. На стене осталось мокрое пятно. Сломанные цветы лежали бесформенной кучей.

– Сеньорита!

Сандра и Роза, привлеченные шумом, вбежали в комнату. Пока первая пыталась удержать меня, вторая выдвинула один из ящиков стола, достала флакон, вылила несколько капель на платок. Поднесла ткань к моему лицу, заставляя дышать через нее. Я сопротивлялась, пыталась вырваться, но вскоре обмякла. Ноги стали будто чужими, деревянными.

Служанки помогли мне добраться по постели, сняли обувь. Сандра обработала раны на руках, оставленные шипами роз. Закончив, они оставили меня одну.

Я смотрела на перевязанные ладони, лежавшие поверх одеяла. Чувствовала пустоту в душе. Неумолимо клонило в сон. Я не стала сопротивляться. Мое состояние не позволяло мыслить здраво, но действие капель должно скоро пройти. Тогда никто не сможет мне помешать.

Не знаю, сколько времени я провела, открывая и закрывая глаза. Не спала. С трудом пошевелила пальцами. Видимо, капли действовали иначе: не усыпляли, а обездвиживали или вызывали слабость. Что ж, хотя бы не мешали думать…

Итак, моя семья оказалась втянутой в какую-то неприятную историю. Сомневаюсь, что это был заговор, хотя император мог увидеть в их действиях угрозу. Мои родители не способны были и мухи обидеть, но кто-то мог из зависти опорочить их честное имя. Не помню, чтобы у нас были враги, но оказалось, что я так мало знала о своей семье. Что говорить о других?

Отец и тетя скрыли от меня правду. Должно быть, они решили, что действуют во благо, но я чувствовала себя обманутой. Мало того, что не знала истинной причины смерти мамы, так еще и должна была выйти замуж за человека, который не вызывал во мне иных чувств, кроме отвращения, – все для того, что еще больше сплотить наши семьи. Весьма достойное стремление, но не для меня. Должен быть иной выход, другое решение, которое позволит нам выстоять в борьбе с самим императором.

Вынашивая планы мести, я незаметно задремала и проснулась оттого, что кто-то тряс меня за плечо.

– Арселия, вставай!

Я нехотя подчинилась. Розалия держала свечу так близко, что воск падал на платье. Она словно не замечала этого. Глаза ее лихорадочно блестели.

– Покажи мне руку!

Я снова не стала спорить. Тетя потянула повязку, закрывавшую правую ладонь, поднесла свечу еще ближе и вскрикнула.

Я проследила за ее взглядом, но не заметила ничего необычного. Пройдет пара дней, и от царапин не останется следа. Стоило ли так беспокоиться?

Нежность к этой порой суровой, но такой заботливой и чуткой женщине затопила сердце. Я поднялась и обняла ее. Тетя многое сделала, пытаясь заменить маму. Пусть я не всегда понимала мотивы ее поступков, но искренне любила ее.