Серебряный змей

Глава 12 Отчаяние

Мы выехали сразу же. Миновали городские ворота и отправились в путь. Темнота, казалось, совсем не мешала кучеру. Он легко управлял лошадью, умело избегал выбоины и лужи.

Я боролась со сном. Мой попутчик, пожилой мужчина с седой бородой и корзиной в руках, постоянно говорил о жене, детях, внуках, но я не слушала его, лишь изредка кивала. Он не внушал опасения, но я решила не спать до тех пор, пока он не выйдет.

– Сейчас бы чаю, – мечтательно произнес мужчина. – Но в дорогу опасаюсь. Возраст, знаете ли. Ох, вам, молодой госпоже, этого не понять да и не надо.

Он приподнял кружевную салфетку, прикрывавшую корзину, потянул носом. До меня донесся запах свежей выпечки, напомнив о том, как давно я не ела. Сглотнув слюну, отвернулась. За окном мелькали лишь однообразные пейзажи: поля и деревья, редкие дома, – рассмотреть которые не представлялось возможным.

– Попробуйте, госпожа, не побрезгуйте. Моя Рамона сама пекла. Всегда в дорогу готовит, чтобы побаловать чем-то вкусненьким.

Я улыбнулась: редко можно услышать, чтобы муж с такой теплотой отзывался о жене. Взяла румяный пирожок, поблагодарила. Воздушное тесто, мясо с травами и специями – кажется, ничего вкуснее в жизни не пробовала. Магия, да и только. Не удержалась и попросила еще один.

– Кушайте на здоровье, госпожа, кушайте!

– Я заплачу.

– Не обижайте старика. Не последний кусок отдал вам.

Я ссыпала деньги обратно в мешочек, закрепленный на поясе. Закуталась в плащ, задумалась, но не могла ухватить ни одну мысль.

***

– Тише ты! Топаешь, как табун лошадей!

– Я тих, как рысь на охоте. Сам говорил, что ее теперь ничем не разбудишь.

– Так-то оно так, но осторожность не помешает, особенно в нашем деле.

Голоса принадлежали моим новым знакомым, но смысл сказанного ускользал. Меня сильнее волновало слишком жесткое сиденье, на котором я все-таки задремала, и холод, пробиравший до костей. Ноги и руки не слушались, тело затекло. Оставалось надеяться, что это путешествие последнее в таких условиях.

Повернула голову, несколько раз моргнула, чтобы убедиться, что не сплю. Я лежала на земле. Веревка надежно связала кисти рук. Кучер и его подельник, в котором я узнала своего попутчика, перебирали мои вещи. Белье отбросили в сторону, присыпали опавшей листвой, платья сложили обратно в сумку, как и новый плащ.

Я боялась пошевелиться и привлечь к себе ненужное внимание. Надо же было так глупо попасться и поверить первому встречному. Еще и заплатила ему. Вспомнив о деньгах, потянулась к поясу, но ощутила лишь обрезки ткани. Бандиты разрезали его и забрали содержимое.

Я еле сдержалась, чтобы не закричать. Теперь было легче умереть здесь, на обочине дороги, чем добраться до дома.

– Что ты опять копаешься? – шикнул пожилой мужчина, а я поспешила закрыть глаза. – Травы проверенные, но вечно она спать не будет.

– Думаешь, никто не станет ее искать? – уточнил его подельник. – Так, может, я…

– Что ты? – он выделил последнее слово. – О деле надо думать, а не о бабских прелестях. Мы порядочные воры, а не какие-нибудь разбойники.

– Она все равно тут загнется, считай, просто так пропадет.

– На то воля богов, а на моих руках крови не будет. Прикрой ее получше, чтобы в глаза не бросалась, и поехали! Продрог, сил нет!

Кучер выругался, но подчинился. На лицо, руки посыпались мокрые после недавнего дождя листья. Они липли к коже, будто мерзкие садовые слизни. Хотелось смахнуть их, смыть грязь, закутаться в теплое одеяло, но я терпела. Сверху легли ветки, превратив меня в кучу хвороста, практически похоронив.

Карета, скрипнув колесами, развернулась и растворилась в темноте. Вскоре и этот звук затих. Я выждала время, чтобы разбойники уехали достаточно далеко, и попыталась встать. Крутилась из стороны в сторону, извивалась, будто уж, но безуспешно. Только сильнее затянула веревку. Пальцы онемели. Я почти не чувствовала их, боялась вовсе лишиться и остаться калекой.

Демоны Запределья! Я впервые выругалась, пусть и мысленно. Как страшно умирать! Жизнь, которую я недавно проклинала, вдруг показалась мне такой желанной, настоящим даром богов. Столько возможностей было упущено, столько слов не сказано. Я даже никогда не целовалась по-настоящему и не любила.

– Ааа! – закричала, выпуская весь гнев и боль наружу. – Так не должно быть! Я не заслужила этого!

Вновь попыталась подняться. Кое-как перевернулась набок, затем на живот. Цеплялась за траву руками, отталкивалась ногами и выползла из-под веток. Платье мокрым комком собралось под животом. Ветер холодил ноги, лишь до колена прикрытые панталонами. Я немного отдышалась и вновь попыталась встать. Сначала поднялась на колени, покачнулась, уперлась ладонями в землю. Голова закружилась. Пришлось снова ждать, пока деревья и кустарники перестанут мелькать перед глазами. Через боль, усталость, отчаяние осторожно двинулась вперед, чтобы не замерзнуть, не желая сдаваться.

Нужно было выбираться, но я не знала, куда идти. Старалась не слишком углубляться в чащу и опасалась открытых мест. Не понимала, где кончается лес. Долго ли идти до дороги? Кому можно доверять, а кого следует опасаться? Самые близкие могли предать. Что говорить о людях вроде тех, что ограбили меня сегодня? Если бы знать заранее, к чему приведет то или иное слово, поступок или бездействие, скольких ошибок можно было бы избежать.

Каждый новый шаг давался все тяжелее. Я шла медленнее, чаще спотыкалась. Хотела есть и пить. Теперь вряд ли взяла бы хоть что-то из рук незнакомца, но голод становился все сильнее, притупляя бдительность. Корень, появившийся будто нарочно на моем пути, я не заметила. Зацепилась ногой, не удержала равновесие и покатилась вниз по склону. Зажмурилась. Ощутила каждую ветку, каждый камень. Когда падение прекратилось, я едва ли могла вздохнуть.

– Это что еще такое? – услышала грубоватый голос и обернулась.

– Дед, не иначе как духи шалят перед праздником! – пискнула девушка и спряталась за пожилого мужчину. – Поедем отсюда!