Серена Уайтс и Чёрный Принц. (фанфик/гарри Поттер/часть 2)

Глава 12. Под пристальным присмотром

Одни события влекли за собой другие. Большинство волшебников помнили, как в своё время сходил с ума Фадж, но у того причиной был страх. Какие были причины у Валлета – никто понять не мог. Он везде установил слежку, придумывал разные способы усовершенствования работы блюстителей порядка, чтобы при первой же возможности прибирать к рукам всякого, кто ему не нравился.

Появился даже такой отдел, который так и назывался – “Отдел разработки и улучшений способов карать преступность”. Он считал, что мракоборцы работают недостаточно хорошо, и им нужно помочь. Этот отдел работал практически без устали. Туда согнали всех выдающихся волшебников-изобретателей. Не так уж много было там добровольцев. Это могло сулить новые проблемы министру.

- А что если они там возьмут и все вместе изобретут способы свергнуть вас? – находились умные рядом с Валлетом, пользующиеся его состоянием.

Условия работы этого отдела ужесточили до безумного страшно. За отделом вёлся тотальный контроль. Присмотр на рабочих местах, прослушки на каждом волшебнике – не дай бог, они начнут говорить на неположенные темы. Снимать устройства было запрещено даже дома. Поэтому в семьях велись только светские беседы, а всё, что нельзя было озвучить, писали на бумаге, или как-то шифровали свою речь. Так у многих семей появился отдельный язык. Поначалу кто-то спасался знанием других языков, но и на них нашли управу – рядом в отделе прослушивания были переводчики.

Везде были свои глаза и уши. Валлет оставил Бруствера рядом, но ему не доверял. И знал, что многие мракоборцы готовы действовать в обход министерства. Он сам лично набрал людей в их отдел, в которых был более менее уверен. Но оградил их от всяческого влияния Бруствера.

Своих он направлял на задания особой важности, когда тех заставлял выполнять всю грязную работу. Особо важным пунктом для Валлета внезапно стал Снегг. Валлет изначально не питал к нему симпатий. Теперь, когда вся власть была в его руках, он решил действовать решительно. Ему не понравилось, что директор школы не готов ему повиноваться и поддерживать. Однако, он не учёл того, что Снегга успел полюбить народ и возвысить в ранг героя. Он стал всеобщим авторитетом. Дамблдор погиб, а людям всегда нужны такие кумиры. Их нельзя просто взять и спрятать в Азкабан, обвинив в том, в чём оправдали.

Но пока народ безропотно молчал под его гнётом, он понемногу продвигал свою политику. В школу он отправил своих людей из мракоборцев. Один из них был теперь неотъемлемой частью директора. Не оставлял его практически ни на минуту, чем раздражал, конечно, всех, не только самого директора.

-Северус, что это такое? - Спросила МакГонагалл, глядя, как устанавливают какие-то странные штуки по кабинетам и коридорам школы.

- Если не ошибаюсь, это называется камеры.

- Что?

- Какие-то магловские приспособления для слежки.

- Магловские? В школе чародейства!?

- Ну, надо полагать, он их как-то заколдовал. Я не знаю. Но как мне объяснили, всё, что увидят эти существа, будет известно и Валлету.

МакГонагалл в ужасе посмотрела на Снегга.

- Не думайте, Минерва, что я испытываю от этого восторг. Помимо вот этого - он указал на мракоборца, ходящего взад-вперёд недалеко от них, - ещё вот это. Валлет совершенно обезумел. Уж чтобы прибегать за помощью к магловским изобретениям.

- До такого никто ещё не додумался.

В мир волшебников пришла страшная разрозненность. Любое твоё действие было известно министерству. Даже самое незначительное. Мракоборцы распространялись везде отрядами, как наёмные солдаты, так много их стало. Они были безжалостными, больше напоминали пожирателей смерти.

Такая картина была абсолютно везде, и в медицинских учреждениях тоже. А любые попытки лекарей взбунтоваться и протестовать оборачивались страшными заклинаниями. В результате работники превращались в будто зомбированных. Этот эффект нравился Валлету. Он хотел его достичь и с учителями. Но здесь ему хорошо пришлось пообломать зубы.

Профессора знали способы передавать информацию незаметно и не слышно. Казалось, сам Хогвартс им в этом помогал. Пользовались всеми методами, не пренебрегали ничем. Искусно защищали себя, друг друга и учеников. Но и придраться в их работе было не к чему. Уроки велись безукоризненно. Перемены проходили спокойно и размеренно.

Ученикам объяснили всё, как есть, и те пошли навстречу учителям – вели себя достойно и покладисто. Но все знали, что настанет момент отдачи. Все готовились к нему, разрабатывали планы, втихую ждали терпеливо возможности дать отпор. А пока директор предложил тактику – умерить пыл министра тупым послушанием, чего тот и хотел добиться. Снегг рассчитывал, что тот успокоится и перестанет смотреть в их сторону. А когда он потеряет бдительность, там и начать решительные действия. Такая же тактика была поддержана Орденом Феникса. Они в свою очередь незаметно распространяли свои планы среди своих.

Так многие волшебники избежали участи лекарей. Подвергнутых заклятью было меньше, чем предполагалось. С одной стороны, это насторожило Валлета, но он потешил этим своё самолюбие, решив, что народ просто благоразумно на его стороне.

В школе специально устраивались мелкие стычки или несерьёзные бунты. Делалось это с целью, чтобы Валлет не думал, что совсем всё гладко. Иначе слишком это было бы подозрительно. При этом бунты устраивались против учителей, якобы виноваты те, а министр такой молодец. Естественно, ученики обговаривали эти моменты со своими учителями, а те подыгрывали. Получалось весьма забавно. Многие из преподавателей вновь окунулись в молодые годы, где можно было пошалить назло взрослым. Это раззадорило всех. Формировало боевой дух и помогало терпеть и ждать настоящих революций.

Игры в квиддич были тем местом, где мракоборцам не удавалось уследить за всеми. Поэтому количество матчей увеличили. Преподаватели и ученики пользовались каждым из матчей для того, чтобы пообщаться, в то время как определённые люди играли свою роль – создавали шум болельщиков. Был шум и гам. Но это был спасительный шум. С ним рождалось множество безумных идей. И разве в нём уследишь, о чём говорят юные школьники. Планы рождали все, от первых до последних курсов. Но старались делать, чтобы так или иначе директор был в курсе любых вылазок, предпринимаемых действий и стычек. И, конечно же, директор играл свою роль искуснее всех. Важные дела, поддержание дисциплины, наказания, работа школы. В конце концов, ученикам тут всё равно ничего не угрожало.