Серена Уайтс и зелье Феникса (фанфик/гарри Поттер/часть 1)

Глава 9. Расследование.

Несколько раз у Гарри все же получилось остаться наедине с Уайтс, и понемногу он старался выведать у нее ответы на имеющиеся у него вопросы. Уайтс охотно разговаривала с ним, но было заметно, что теперь она тщательно подбирает слова и анализирует собственные мысли.

- Ей точно есть, что скрывать. – Заявил как-то Гарри, разговаривая с Роном.

- Но, во всяком случае, она идет на контакт, это уже хорошо. Хоть по крупицам, но ты можешь вытащить из нее необходимое.

- То, о чем она говорит, меня только больше запутывает. Она говорила, что в ней есть информация, которую никто ей не говорил. И она ее выдает подробно, но «до» и «после» для нее уже закрыты. Будто в ней выборочно сохранены некоторые факты из жизней людей, которых она никогда не видела. Она знает о моей матери, об отце, об их прошлом. Даже то, что Снегг тесно связан с ними. Но свои воспоминания Снегг явно ей не давал читать. То, что я видел тогда в омуте памяти, она знает. Откуда? – Рон только пожал плечами. – И ее такая схожесть с моей матерью. Это точно не оборотное зелье, отличия у них есть, даже Снегг это признает.

- Может, это неумело использованное оборотное зелье? Или не очень хорошего качества. Настолько, что не все черты твоей матери образовались на ней.

- Но где бы она достала ее волосы?

- Ты же говорил, ей уйма лет. Запаслась в свое время. – Перед Гарри всплыла достаточно жуткая картина о том, как некая женщина тайком отрезает у Лили Поттер гроздь волос и варит себе оборотное зелье.

- Но, зачем ей это?

- Может, она жаждала добраться до тебя и, не знаю, убить. – Гарри поднял бровь. – Ну, как вариант. Да мало ли, зачем ты ей нужен!

- Полагаешь, ей нужен я? – Гарри задумался. – Но ведь тогда ей постоянно нужно пить это зелье. При этом, ей нужен один и тот же эффект отличия от настоящей Лили. Надолго ей бы не хватило испорченной порции зелья. Приготовишь новую, и оно будет иметь другой эффект. И потом, я не видел ее никогда пьющую что-то постороннее. Разве что чай…

- Чай! – Рона будто осенило. – Ее чай, Гарри. Может, в нем есть какие-то подобные вещества?

- И она так спокойно предлагает его мне?

- Для отвода глаз.

- А если бы я согласился?

- Она достала бы тебе тот, в котором ничего нет.

- Не знаю. Если и так, надо выяснить,, как долго она его принимает. Это бы объяснило, почему она в своей старости выглядит на тридцать лет. Ведь невозможно просто взять и застрять в каком-то возрасте. И может, раздобыть ее фотографии прошлых лет. Узнаем, как она выглядела раньше.

- И советую, друг, выяснить, что с чаем.

На том и решили, ближайшие цели они себе поставили. И пока Рон рылся во всевозможных библиотеках (даже в город ради этого отлучался), пытаясь найти хоть крупицы информации о ней, Гарри нащупывал почву прямо под его ногами. И делал он это уже двумя способами.

В учительской он нашел Гермиону, как всегда занятую работой. Ей он разъяснил все, не сильно вдаваясь в мелкие детали. Но этого было достаточно, чтобы Гермиона присоединилась к расследованию. Каждый раз, когда удавалась возможность, она как бы невзначай заводила темы наподобие: «Гарри показывал фотографии своей матери – вы так на нее похожи» или какие-то факты ее собственной биографии. К большому их разочарованию, Уайтс говорила обоим одно и то же, что больше свидетельствовало о том, что они слышат правду.

Но Гарри не сдавался.

- Она могла просто сочинить свою легенду, и теперь всем подряд говорит одно и то же. Конечно, это не вызовет ни у кого подозрений.

Однажды, в очередной его визит, он не отказался от предложения выпить кружку чая, ожидая того, о чем говорил Рон. Он предполагал, что та вытянет определенную коробочку и предложит ему ее одну. Или же, наоборот, одну уберет в сторону, мол, вот эту нельзя. Но и тут у нее не вышло прокола – она открыла свой шкафчик, все коробочки стояли на месте, и предложила ему любой на выбор. Для интереса он начал читать бирки на коробочках. Оказалось, что это все просто чайные листья. На оранжевой наклеечке было написано, что в чай добавлены кусочки цитрусовых, на желтой – имбиря, на коричневой – яблока и корицы. Все заходило в тупик, ничего подозрительного он не нашел. Даже отпивая выбранный им заваренный сорт чая, он осторожно старался учуять нотки чего-то волшебного. А пока пил, завел тему о фотографиях. Рассказал про альбом, подаренный ему Хагридом еще на первом курсе, и спросил, нет ли у нее самой чего-то такого памятного, каких-то фотографий из прошлого. Но и тут его настигло фиаско.

- С меня очень давно не делали фотографий. Я не меняюсь, особых событий в моей жизни не происходило, разве что в газетных вырезках я несколько раз мелькала. В основном, меня фотографировали в детстве. Но эти фотографии пока остались там, где я раньше жила. Не стала я их брать с собой.

- Я ни разу не видел Вас в «Пророке».

- О, нет. «Ежедневный пророк» рассматривает события Великобритании. А я была за границей, там другая газета, другое сообщество.

Надежды покинули Гарри. «Вот бы сейчас еще пузыречек «Феликс Фелициуса». Жидкая удача мне бы не помешала». Он вновь чувствовал себя виноватым из-за того, что не может сдвинуть порученное ему дело с мертвой точки. А когда он еще натолкнулся на Снегга в коридоре, совсем отчаялся доказать ему, что он не бездарность. Конечно же, все, что он узнал, он рассказал Снеггу. Но эта информация не была такой уж ценной.

Уайтс скрывала много фактов из своей жизни. Она отказывалась говорить, где жила столько времени, никогда не упоминала, где родилась. Так никто и не услышал ее настоящий возраст. На расспросы Гарри о ее путешествиях, она так же отвечала осторожно, вкрадчиво и не вдаваясь в подробности. Можно сказать, что ничего из своей жизни она не рассказала, рассказывая так много. Она умело вела беседы, умело обходила опасные для нее темы, тем самым напомнив Дамболдора. Стиль ее объяснений уж очень был на него похож. При этом она была знатоком своего дела.