Серенада дождя

Глава 12

- Надо было не просто обработать рану на борту самолёта, а сразу достать пулю... и плевать на то, что подумала бы стюардесса. Или куда бы она сообщила, - конечно, сейчас было легко ругать себя за принятое решение. А тогда было страшно скорее из-за того, что не дадут затеряться в толпе, спрятаться, раствориться среди обычных туристов.

О магии и последствиях её применения мне ничего не было известно.

Мало того, кроме прабабушки-травницы в магию в моей семье не верили, гороскопы не читали, даже минимального ликбеза из книг о магии у меня в загашнике не было. Зато.. зато были рассказы прабабушки.

Пока я была маленькой, меня часто оставляли с нею, потому, что и мама, и бабушка работали. А я была не детсадовский ребенок до пяти лет. Сказывалась моя невезучесть в отпуске - на детском садике. И что он только не получал, и горел, и был затоплен, и на карантин его закрывали несколько раз... Одним словом, в детском саду меня воспринимали, как "даму пик", черную кошку, лестницу, число тринадцать и непременно на пятницу и заодно черный вторник - всё сразу...

А мама и бабушка сидеть со мною дома категорически отказывались. Это сейчас я их понимаю, когда мой шеф от их шефа мало чем отличается. А вот в детстве... У нас же медицинский заканчивают уже шесть поколений в семье, из них последние три поколения - женщины.

Ну и рассказывала моя прабабушка, что в таких вот случаях, когда у пациента не хватало собственной жизненной силы, то жизненной энергией можно было поделться, своей. Ничего я в детстве не запомнила, кроме её наставлений, как это делается. И, к счастью, чем грозит энергетическому донору такая щедрость, я тоже не знала, и к каким проблемам это может привести впоследствии не только для меня, но и для эльфа, не учитывала. Меня охватила паника, так как я почти всегда знала, что делать, а когда не знала даже я, то знал мой шеф. А сейчас я просто не представляла, как привести в сознание этого кимусаби, а то, что он всё ещё без сознания, казалось мне устрашающим фактором. Тем более когда я призналась себе, насколько я всё же не доверяю Николаю, хотя повода для недоверия он, вроде как, не давал.

Так что я просто положила ладонь на лоб Эла и взяла его за руку, создавая энергетический замкнутый круг, как учила прабабушка, (правда тогда я воспринимала это, как интересную сказку), а потом просто сосредоточилась на своих ощущениях, на желании того, чтобы этот парень выжил, чтобы ему не было больно, чтобы температура снизилась хотя бы до субфебрильной, чтобы уменьшилось воспаление.

И когда его ресницы дрогнули, а потом он открыл глаза, посмотрел на меня мутным взглядом, что-то спросил по эльфийски, затем повторил вопрос, раздражаясь моей непонятливостью, потом выругался (ничем другим, кроме как ругательством, фраза, произнесенная с таким эмоциональным контекстом быть не могла - к сожалению и ругался Эл на эльфийском), я обрадовалась и сказала первое, что пришло в голову: "Ты очнулся!"

Только тогда Эл сфокусировал на мне более-менее осмысленный взгляд и застонал. Причем застонал так, словно выжить не надеялся, и помимо того, что загибается от боли еще и только что получил смертельный приговор. Мне не понравился обреченный взгляд, которым «наградил» меня этот взбаломошенный эльф. Что опять я сделала не так?


- Эл, тебе больно? - встревожилась я.

Во взгляде кимусаби радости от узнавания меня я не заметила. Зато я заметила панику, посильнее, чем несколько минут назад испытывала сама - когда думала, что этот эльф сейчас умрет, а я всю жизнь буду мучиться от чувства вины за то, что допустила его гибель.

- Что ты наделала... - прошептал Эл, - Ты хоть понимаешь, что ты наделала?!

Ничего я не понимала, кроме того, что он очнулся...

- Долг жизни... Долг жизни человеку! Мне теперь действительно нет дороги назад. Отец должен получить известие о моей гибели, лучше так, чем позор, - эльф выхватил что-то, отдаленно похожее на мой скальпель, отдаленно - на инкрустированный кинжал. Только очень необычной формы.

Хорошо, что я сообразила, что этот идиот собрался сделать, а эльф был слишком ослаблен потерей крови и воспалением - кинжал из его рук я выбить успела. Заодно откинув подальше и скальпель - эльф в таком состоянии, что может решить, что этот его ритуальный кинжал вполне можно заменить и моим скальпелем. Единственный плюс - он не нападал на меня. Что бы я не натворила по его мнению, но целилися своим ритуальным кинжалом он в своё сердце, а не в мое. Я обняла его, пытаясь объяснить, что его не могут обвинить в моих прегрешениях, и если я что-то натворила, то и судить их эльфийский суд будет меня, а не его, и на нем вины нет. И он однажды уже выбрал жизнь и если он решил самоубиться, то просто не нужно было привлекать мое внимание... И что единственная его вина, что он в состоянии болевого шока принял меня за эльфийку. Это было и лестно, и смешно одновременно, так как Эл, когда очнулся, снова посчитал меня эльфийкой, и вначале попытался говорить со мною по-эльфийски. И лишь после того, как я заговорила на русском, вспомнил - где он находится. И с кем.

Ну, я уже говорила, что у меня нормального отпуска быть не может, но такого фиаско, когда парень, увидев меня рядом, пытается покончить с собой, у меня ещё не было. Я - достаточно симпатичная, весёлая и хотя немного неудачливая, чуточку занудливая и легко впадаю в панику, когда я не на работе (сказывается негативный опыт всей жизни, доказывающий, что как только у меня появляется свободное время, случаются мировые и природные катаклизмы) не пьющая, но на этом мои негативные качества и заканчиваются. А да, ещё бардовские песни толкиенистов люблю слушать, но это считаю скорее достоинством, чем недостатком.

А чтобы парень стал вырываться, когда я его обнимаю, и ругаться на неизвестном мне языке, таких жёстких ударов по самолюбию ещё не было. Наоборот, это парни на меня пытались повлиять в смысле постельных отношений. А у меня банально не было времени. А что имеем сейчас? Время есть. Парень, одна штука, имеется. Симпатичный. Загадочный. И первое, что он делает, после того, как пришёл в сознание - вместо того, чтобы поблагодарить за спасение, попытался опять отправиться к дальним предкам. Очень дальним. Обидно немного...

На его эльфийские ругательства я ответить не могла, а вот то, что такой красивый парень (не важно, что он - эльфийский принц) может снова попытаться лишить себя жизни, меня напрягало. Не знаю, мои уверения в том, что его не накажут подействовали, или то, что до ритуального кинжала теперь было не добраться, но Эл понемногу успокоился и перестал вырываться и ругаться. Кажется, он мне не поверил, но притих и смотрел на меня растерянно, словно сообразил, что я могла обидеться.