Серенада заблудшей души

Глава 5

- Я еще раз вам говорю, девушка, - пожилой грузный мужчина устало откинулся на спинку стула. – Я не хочу в Египет.

- Простите, пожалуйста, но мы с вами пересмотрели массу вариантов, - Серафима по-прежнему лучезарно улыбалась. Правда, делать это с каждой минутой становилось все труднее. После получасового общения со сложным клиентом, она с трудом удерживалась от искушения запустить в него чем-нибудь потяжелее. Даже это вряд ли бы помогло, но, по крайней мере, обеспечило бы ей пять минут тишины. В самом сложном случае.

- Я помню все, что мы пересмотрели. Это дорого. На дворе конец ноября, у вас должны быть грандиозные скидки.

По всей видимости, мужчину интересовала только одна скидка: в результате которой он поехал бы в пятизвездочный отель бесплатно.

- Все цены,  которые я вам называла с учетом скидок.

- Мне кажется, как вас там, Серафима, вы не заинтересованы в том, чтобы клиент был доволен! – слегка повысил голос мужчина. Полные щеки вздрагивали в такт словам. Несмотря на то, что в комнате было прохладно, его лицо покрылось испариной.

- За ту цену, что вас устраивает, я называла вам хороший пятизвездочный отель, и отзывы положительные.

- А я еще раз вам говорю, я не хочу ни в Египет, ни в Тунис….

Еще через десять минут перечисление увеличилось до пяти стран, а терпенья убавилось более чем наполовину.

- Я вижу вам больше нечего мне предложить, - опять он повторил набившие оскомину слова.  Правда, на сей раз они прозвучали как выстрел. Контрольный выстрел. Но со стула мужчина не встал, как она вправе была от него ожидать после утверждения, больше похожего на прощание. Иван Иванович Иванов – а именно так представился мужчина, когда вошел – продолжал сидеть, буравя ее обвиняющим взглядом и время от времени извлекая из многострадального стула вовсе неприличные звуки. Серафима даже не ожидала от надежного представителя мебели, приютившего не один десяток нетерпеливых седалищ такого пронзительного жалобного звука. Короче, в маленьком помещении с двумя столами и оргтехникой страдали все: и Серафима, и потный клиент, и мебель.  Или почти все, исключая молчаливо наблюдавшую за происходящим Оксану.

И Серафима решилась. Сейчас она скажет ему страшную фразу, которую произносила лишь в экстремальных ситуациях. Вот таких как эта. Нужно было решиться и главное, дождаться пока Оксана покинет кабинет. Еще минута, другая… О, видит бог, Серафима позволила себе шумный вздох, мы женщины умеем терпеть… если, конечно, нас не отрывать от этого занятия и дать сосредоточиться.

- А вот этот отель? – Иван Иванович  ткнул толстым коротким пальцем в красочный проспект.

Мысленно взвыв оттого, что цена за номер в отеле, однозначно не устроит клиента, Серафима беспомощно оглянулась на Оксану. Мысленный призыв к помощи та поняла так, как и должно  понять человеку, далекому от сострадания: все, что я могу, дорогая Симочка, это положить на твою могилку роскошный букет цветов. Оксана медленно поднялась, чуть расправив покатые плечи, и вышла из комнаты, демонстрируя походку уверенной в себе женщины.

Случилось. Вот оно.

- Здесь цена на порядок выше, - скороговоркой заговорила Серафима, мысленно подзадоривая несговорчивого мужчину.

- То есть, вам нечего мне предложить, - сказал он и тем самым оправдал ее надежды.

- Да, - твердо сказала она, - за эту цену мне нечего вам предложить.

Серафима увидела, как расширились его глаза. Он  замолчал. И в молчании родилась истина.

- Хорошо, я согласен на Тунис. Там, где вылет через три дня, в понедельник. Если отель действительно так хорош, как вы говорите.  

Клиент дозрел. Серафима молчала. Она устала так, словно отплясывала весь вечер какой-нибудь энергичный танец. Например, самбу. Именно самбу, потому что от румбы она бы так не устала.

- Ваш паспорт, будьте добры, - она протянула руку.

- А паспорта у меня нет, - развел руками мужчина, -  но осталось же целых три дня, вы же мне его сделаете…

Позже, стоя в коридоре у окна с зажженной сигаретой, Серафима постепенно успокаивалась. Вернее, успокоилась она сразу. Сразу после того, как за Иваном Ивановичем закрылась дверь. Закрылась так громко, от души, что понадобилось бы приложить еще совсем немного усилий, чтобы она вылетела из дверного косяка.

Быстро стемнело. Еще час назад светило солнце и вот уже зажглись фонари. Кружился снег. Стояло безветрие, и поэтому хлопья снега неторопливо опускались на крышу козырька у входа в агентство.

Девственная чистота первого снега наводила на неприятные размышления о том, что здесь холод, скоро зима, а где-нибудь на Канарских островах светит солнце, ходят загорелые люди. Воспоминание о жарком солнечном юге, чьим изначальным призванием было поднимать настроение, себя не оправдало. Словно воочию представший перед затуманенным взором знойный пляж, полный уставших от отдыха тел, оптимизма не добавил. 

Скорее, наоборот.

Вот возьмет, бросит все и уедет к морю!…

Развивать дальше эту мысль Серафима не стала. Заранее обозначенная, как фантастическая, идея не внесла разнообразия во внутренний мир. А расстроить – расстроила.

Сигарета обожгла пальцы, когда Серафима вспомнила, что все еще курит. Которая сигарета за месяц? Третья. И за каждой стоит своя история, которую назвать приятной язык не поворачивался. Но нет худа без добра: третья, а это значит, что такие неудачные моменты можно пересчитать по пальцам. В прошлый раз воспоминания о бывшем муже – загнем один палец. В этот раз довел клиент – второй…. Что было между этими случаями, Серафима так и не вспомнила. Хоть убей, легко вспоминалось, что сигарета третья, а вот на поверку неприятных историй оказалось две. Вот так. Доверяй, но проверяй.