Серенада заблудшей души

Глава 7

 ...Снова наступала суббота, забыть которую не было ни сил, ни возможности. Было желание, но одного желания оказалось не достаточно.

Серафима и спала-то всего ничего. От силы пару часов. Но когда открыла глаза, ей показалось, что прошло минут пятнадцать. Сердце колотилось, настойчиво требуя, чтобы она отказалась от задуманного плана. Рисовались «заманчивые» моменты. Пусть унижающего достоинство, но такого привычного бытия. Не всегда же Игорь бывал жестоким и злым, случались и семейные удачи. На дворе середина девяностых. В магазинах – шаром покати. А тут! Игорь приезжал из Питера и ящиками привозил красную икру, шоколад, шампанское. Не говоря уже о продуктах первой необходимости.

- Ты, Серафима, икры побольше на бутерброд клади, - настоятельно советовал Игорь, - я хочу есть икру, а не булку с маслом.

Здесь главное – сдержаться, и в ответ не поставить перед ним на стол банку с икрой, предварительно вложив туда ложку. А сдержалась, мысленно получи пятерку с плюсом за примерное поведение и отходи в сторонку… к холодильнику, набитому под завязку. Поначалу казалось трудно соблюдать правила, но напоминания, подтвержденные пощечиной, все расставили по своим местам.

Кухня и телевизор. А еще телевизор и кухня. Словом, достоинства теплого болота налицо. Сиди дома и тихо радуйся. Подружкам приходится в поте лица зарабатывать себе на хлеб насущный, а тут,  пожалуйста - все к твоим услугам. И, к тому же, тебе едва исполнилось семнадцать, ты смотришь на гастрономическое изобилие широко открытыми глазами. Не такой уж он плохой, этот Игорь. Надо-то всего – вести себя осмотрительней, и контролировать каждый взгляд и вздох.

Три года Серафима мирилась с очевидным фактом: ей в мужья достался маниакальный ревнивец. Для которого никакого труда не составляет в любом споре подкреплять маловразумительные слова более весомым довеском - пощечиной.

Повод для ревности – сильно сказано. Однако на деле, никакого повода не требовалось. Разве строила Серафима глазки тому мальчику в кафе? Она и не заметила мальчика. Может, мальчика-то и не было, а Игорь просто уловил неосторожный взгляд, брошенный на нее любым представителем противоположного пола? Почему же, собственно говоря, неосторожный? Что же, на нее и посмотреть нельзя? Может, короткая стрижка и делает ее лицо испуганным и забавным, как у куклы, но мальчики не отрывают от нее глаз, стоит ей показаться на улице.

Если каждый такой взгляд засчитывать, как повод для ревности… Сначала она смеялась. Правда, тот смешок закончился слезами. Потом пробовала бросить злые слова ему в лицо. И последствия не замедлили сказаться. А после она молчала, уже с трудом привыкая к горькой правде жизни.

Вполне возможно, что и прожила бы Серафима всю жизнь в «уютном» загородном доме. Она довольствовалась бы редкими моментами затишья, когда Игорь становился ласковым и предусмотрительным. И прощала бы не только пощечины.

Видит бог, далеко не только пощечины.

Никто из близких и не предполагал, что семейная жизнь для Серафимы превратилась в кошмар. Она молчала. Мама, вполне вероятно, догадывалась, но молчала тоже. Что она могла сказать, а самое главное - сделать? Игорь – один из самых богатых людей в Пскове, мог все. А чего не мог он, вряд ли в городе смог бы кто-то еще. Поэтому мама смотрела на Серафиму больными глазами и повторяла «ты же сама хотела замуж, доченька».

 Да, доченька сама хотела замуж. Как тут было не захотеть? Игорь подъезжал к школе на единственном в городе «Гранд Чероки». Подружки-десятиклассницы лопались от зависти, рассматривая очередной подарок Игоря: хрупкое колечко с огромным бриллиантом.

 Каким был Игорь в первый год их знакомства? Сильным, уверенным в себе. Даже жестким. Но не жестоким, нет!

 И все, что касалось секса, Серафиму тоже устраивало.

А с кем его сравнивать? Игорь - первый в ее жизни мужчина. Все, что бы он ни делал, воспринималось ею как  - норма? – нет, как сказка. Да и грех жаловаться. Первое время Игорь производил впечатление милого и предупредительного мужчины. Шубка  - маме, новая машина – папе (вернее – отчиму, но какое это имеет значение?).  А ревность…

Какая такая ревность? Девчонки беседовали о ревности в женском туалете в школе – отчего-то вспоминался именно он – и по всему выходило, что это волнующее и страстное доказательство безграничной любви. Разворот за плечи и лопатками к стене, а рядом перекошенное мужское лицо: «ты только моя и ничья больше!» А она – стерва, фыркает, и уходит, красиво покачивая бедрами. А он оставлен для мучений, которым не видно конца.

Где тот момент? Где тот злосчастный момент, от которого жизнь пошла вкривь и вкось? Первое оскорбление, первая пощечина, первое наказание.

О, Игорь оказался весьма изобретательным в вопросах наказания. Как только они переехали в новый дом, он отобрал у Серафимы паспорт, сославшись на то, что документы должны лежать в надежном месте. И в разговорах стал небрежно употреблять аксиому «куда ты денешься от меня».

Может возникнуть мысль, что он старался постепенно приучать ее к мысли, что без него она никто, но это не так. Все происходило быстро, как лавина сходит с вершины снежной горы. Вот был Игорь ласковым и почти добрым - но закрылась железная дверь в загородном доме, и вместо новоиспеченного мужа возник другой человек.  

Не осталось времени, чтобы привыкнуть, оглядеться, научиться принимать семейную жизнь со всеми ее негативными моментами. Пустяковый повод - оскорбление – наказание, и Серафима духовно уничтожена. Как в боксе: есть победа по очкам, а есть нокаут – быстро и четко. Вот в таком нокауте она провела два месяца после переезда.