Серенада заблудшей души

Глава 8

- Это просто блажь, Серафима, топать до дома пешком, когда можно воспользоваться моей машиной, - Максим положил руки в карманы куртки и нахмурился.

- Я предпочитаю во всем полагаться на себя. Чтобы не привыкать к чужой помощи, - веско заявила Серафима.

И осталась стоять на месте. Чем несказанно себя удивила.

Видимо, напряженный рабочий день вселил такое чувство усталости, что ради поездки домой на машине, она готова была пожертвовать устоявшимися принципами.

Девушка прислушалась к себе. Она действительно устала: клиентка, вчера купившая путевки, сегодня пришла со слезами. Накануне она прочитала в Интернете отзывы о своем отеле, и то, что вчера ее устраивало, сегодня оказалось категорически неприемлемым. Клиентка билась в истерике, выбирая новый отель, благо ответ на запрос еще не успели получить, и на сей раз ее не устраивало все. То есть абсолютно все.  Промучившись с ней битый час, Серафима вручила ей путевку, на ее взгляд, в отель хуже прежнего. Но клиентка вспомнила, что в Интернете отзывы были положительными, и путевку взяла. Слава богу.

Максим переминался с ноги на ногу, а Серафима пыталась решить для себя непростой вопрос. На одной чаше весов сиротливо покоились принципы, а на другой вальяжно расположилась усталость. Равновесие пугало своей хрупкостью и грозило нарушиться в любой момент. В конце концов, в такт своим мыслям Серафима кивнула головой,  принципы где-то там и всегда, а усталость вот она, рядом.

«Нет, так легко я не сдамся», - решила она, и продолжала стоять на месте, делая вид, что ее волнует окружающее пространство. А делать вид с каждой минутой становилось труднее: взгляду не за что было зацепиться. Размытые пятна уличных фонарей на фоне черного неба, толпа спешащих после рабочего дня людей. А если в неприглядную картину добавить морось, так и норовившую перерасти в дождь, то можно себе представить степень воздействия на усталую женскую психику!

Капля начинающего дождя, сорвавшаяся с крыши козырька, шлепнула Серафиму по щеке и помогла придти к решению. Как-то сразу захотелось согласиться. Но легкая победа манит доступностью и многое обещает. Максим – умный мужчина, по всему видно, поднаторевший в боях на любовном фронте, решит еще, что девушка легко уступает.

- Я заметил, - Максим опустил голову, разглядывая что-то под ногами, - что ты самостоятельная особа. Но я и предлагаю немного. Твои принципы от этого не пострадают. Одна поездка домой на моей машине не способна нанести значительного вреда тому, что формировалось годами.

Антураж не вписывался в общую атмосферу романтического разговора. Мимо, сплошным потоком текли люди, спешащие домой. То и дело Максиму приходилось оттеснять Серафиму в сторону, оберегая от случайных толчков. В результате постоянных телодвижений, Серафима оказалась прижатой едва ли не вплотную к дому. Слава богу, недавно отремонтированному. Но это еще полбеды. Вся беда состояла в том, что снег таял, а с крыш капало.

Следя за тем, чтобы капли с крыши не попадали на голову, Серафима поправила пояс на своем коротком пальто и заглянула настойчивому собеседнику в глаза. Нет зрелища приятнее на свете, чем зрелище мужчины, излучающего покорность. Девушка сдержала довольную улыбку. Так и подмывает воспользоваться. Да так настойчиво подмывает, что, пожалуй, чем черт ни шутит…

- Я все хочу у тебя спросить, Максим, - Серафима задумчиво понизила голос, - вот уже третий вечер я вижу тебя здесь. За последнее время. Как жена отпускает тебя по вечерам, такого молодого и красивого?

- Вот это вопрос! - обрадовался Максим. - Разумное женское любопытство с далеко идущими намерениями. Я не женат. По сегодняшним временам это сомнительная рекомендация. В тридцать шесть лет и не женат? Что-то там не то. Сразу оговорюсь: я был женат. У меня даже есть ребенок. Мы развелись, естественно, с женой. Три месяца назад.

От удовольствия Серафима прищурилась.

- Обожаю послушать душераздирающие истории о семейной жизни.

- Да, Симочка, - с этими словами, Максим плотно взял ее под локоток и спровоцировал на совместное движение.

Вдоль тротуара к машине, стоявшей поодаль.

Где ее благое намерение дождаться, когда у него вот-вот лопнет терпенье, и только тогда?..

- Я согласен рассказать тебе непростую историю наших взаимоотношений, - как бы невзначай он открыл дверцу машины. – Вообще, я не люблю… слабо сказано… рассказывать о разводе, но для тебя сделаю исключение. Раз тебя кроме сплетен ничего не интересует, - Максим раскрыл дверцу шире.

Что еще оставалось делать, если не ушла сразу? Если позволила втянуть себя в диалог. Если…

О, чтобы оправдать собственную слабость существует масса слов.  И чем сильнее принцип, которым приходится жертвовать, тем больше «если» участвуют в доводах.

В машине, и, правда, было уютно. Гораздо уютнее, чем на улице. Или в метро. Собственно говоря, Серафима бы согласилась весь вечер просидеть в тишине и тепле. Закрывшаяся дверца отгородила ее от внешнего мира с его шумной толпой и слякотной погодой. Издерганная за день капризными клиентами душа стремилась высказать хозяйке слова благодарности.

Максим вставил ключ в замок зажигания, и машина тихо заурчала, как довольная объевшаяся кошка. У Серафимы сами собой закрывались глаза, и если бы не голос Максима, она рисковала бы забыться тревожным сном.