Серенада заблудшей души

Часть вторая. Глава 1

 Вот значит как. Второй час сидят в машине и отсюда видно, только болтают.

Заноза включила обогрев на полную катушку. Конечно, у них в «Лексусе» совсем не то, что у нее в «Мазде». Тем более, когда на улице стоит такой мороз. Конец года. Скоро Новый год.

Приближается Самый Страшный праздник. Особенно, когда в двенадцать часов из года в год загадываешь одно и то же желание. А оно, естественно, из года в год не сбывается.

Заноза с тоской посмотрела на молочно-серебристую машину. Интуиция подсказывала ей, что и сегодня владельцу «Лексуса» ничего не светит. Поговорят еще минут десять. Потом девушка выйдет из машины и пойдет к себе домой, а Макс – к себе. Заноза тяжело вздохнула. На ее памяти, такие странные отношения длились более трех месяцев. Интересно, что испытывает он от подобного общения? А она? Почему она не сдается? Чем он может ее не устраивать? Ведь не приближает к себе, но и не посылает! Умная, стерва.

Заноза достала сигарету, прикурила и глубоко затянулась. Может и ей, пятнадцать лет назад, стоило тоже состроить из себя недотрогу? Растянуть подготовительный период на полгода, постараться привязать его к себе, расчетливо продумывать каждый шаг, каждый жест.  Бесполезные предположения. Она бы не смогла. Она слишком любила Максима. Слишком любила для того, чтобы затевать долгие игры. Он был первым мужчиной в ее жизни и остался самой страстной любовью.

Заноза усмехнулась: самой, не то слово – единственной.

Сигаретный дым ел ей глаза, но страшно не хотелось открывать окно и впускать холод. Поэтому она терпела слезы, навернувшиеся на глаза.

Так и есть. Дверца «Лексуса» распахнулась, оттуда вышла высокая брюнетка. Простоволосая, несмотря на мороз. Максим что-то пытается ей сказать, но она отрицательно качает головой,  закрывает дверцу и уходит.

Медленно отправляясь вслед за «Лексусом», Заноза не торопилась. Нет нужды. Макс, как преданный мужчина, зациклившийся на очередном увлечении, поедет сейчас домой. В крайнем случае, к другу. Она по установившейся традиции проедет позже мимо стоянки, чтобы поинтересоваться, поставил ли Макс автомобиль на свое место.

Неприятная мысль вдруг пришла Занозе в голову. А что, если ему надоест ухаживать…

Заноза улыбнулась, насколько верно старомодное слово соответствовало действительности. Именно ухаживать. И Макс решит расстаться с предметом своей страсти? Тогда придется все начинать сначала.

Подумав немного, Заноза успокоила себя. Нет, опытный боец не сдаст позиций. Скорее уступит девушка. Тогда фифти-фифти. Либо он бросит ее сразу, что нежелательно. Либо… Второе «либо» уже более чем наполовину приблизило бы Занозу к заветной цели. А там глядишь, и можно спокойно отойти от дел.  Быть может. То, что она обещала другу по электронной переписке, еще ни к чему ее не обязывает. Просто тогда, к стилю послания очень подходила этакая нота самопожертвования. А ради красного словца, как известно…

Всего этого можно было бы избежать, если бы Макс по-другому отнесся к своему разводу. Но этот пуленепробиваемый тип так легко воспринял развод, что у Занозы закрались сомнения: а не оказала ли она ему медвежью услугу? Наблюдая за поведением Макса, Заноза все больше склонялась к правильности своего умозаключения. В таком случае – реванш - то, что ей осталось. А год-другой, какое это имеет значение для человека, которому нечего терять? Иначе…

Иначе, какого черта она все это затеяла? На этот вопрос Заноза предусмотрительно не ответила. Не так давно она пошутила: «для того, чтобы доставить ему радость». Шутка до такой степени не понравилась ей, что она даже впала в очередную депрессию. Так что теперь, во избежание повторения ситуации, она предпочитала риторические вопросы. 

Сюрпри-из! Знакомого «Лексуса» на стоянке не оказалось. Место номер пятьдесят девять пустовало. Наверняка, Максим решил заехать к другу. Ну, что же, сделаем еще кружок. Можно, конечно, возвращаться домой. По большому счету в том, чтобы так контролировать Максима не было особой нужды: все места его пребывания  давно известны.

Но, черт возьми, дома тоже нечего делать! До такой степени, что малейшее воспоминание о компьютере и электронных посланиях вызывало  глухое раздражение, граничащее с головной болью. И слезы тут как тут. И потом, каждодневная, за редким исключением слежка, давно стала неотъемлемой частью ее бытия. Бездумное следование за объектом, лишенное мысли ожидание, приятные предположения относительно будущих планов.

Кроме того, подглядывание в замочную скважину завораживало, возбуждало. Судьба человека в твоих руках – разве не воодушевляет? Разве не дает тебе возможности почувствовать себя значительнее, чем ты являешься в действительности? Она знает о жизни этого мужчины едва ли не больше, чем он сам! Да, наверняка!  Захочет – позволит ему быть счастливым, не захочет – гуляй, Макс.

Вседозволенность воодушевляет, несомненно, но и… развращает, пожалуй.

Набрав полную грудь воздуха, Заноза задержала дыхание. Он не дышала так долго, как только смогла. В глазах помутилось, но боль в груди отступила. Ничего не поделаешь, сейчас весь мир для нее состоял из компьютера и наблюдения за Максом. При желании, только Андрей смог бы разорвать замкнутый круг, но из кратковременного сексуального общения ничего не вышло. И бесполезно мучить себя нелепыми вопросами: есть ли в этом ее вина, или такое поведение – норма для него. Со всей очевидностью напрашивался ответ - в какую сторону не склоняйся, все уже в прошлом. Можно постучаться об стенку головой, кляня себя за излишнюю доверчивость. Но, кроме нервного стресса таким поведением мало чего добьешься.