Серьезная дружба

Лето

 За пригорком уже виднелась наша деревня. Тёплый свет из бабушкиной кухни лился сквозь деревья. Спасительный маячок для меня. Голову словно стягивало железным обручом. Внутри все начинало гореть, а затем я почувствовала озноб. «Если бы Даня был рядом», - звучало в моей голове, пока я приближалась к калитке. За все то время, пока Лёша гостил у нас, Сахаров успел с ним подружиться и почти каждый день мы проводили вместе. Но, как назло, когда Лёша травмировал ногу, Даня был в отъезде с родителями и не успел с ним попрощаться. Хотелось бы верить, что они скоро увидятся.

 Дома я только и смогла поспешно переодеться в сухую пижаму и сразу свалилась на кровать, не в силах больше двигаться. Вокруг было темно, а голова начинала гореть. Так хотелось погасить этот жар под ледяной водой, но даже легкое движение причиняло ужасную боль. Бабушка вошла в комнату, хотела наругать меня за то, что мокрая одежда валяется на полу, но вместо этого посмотрела на меня и только позвала Тамару Петровну. Они начали о чём-то шептаться, задали мне какой-то вопрос, но я уже не слышала. В комнате зажегся свет, а мои глаза закрылись и я погрузилась в тяжёлый сон.

 До чего странное это ощущение - болезнь... Продолжительным было у меня такое тяжелое состояние, когда тебе и вставать не возможно, все что-то внутри тянет вниз. А если вдруг представится, что эти боли не обычные, как простуда, а что-то худшее, то тогда мгновенно перевернется мировосприятие. Это где только не пишут. Словом, появляется во время сильной боли резкое желание унять её и, что самое главное, так это жить по-иному, действовать, больше смеяться и улыбаться, нести счастье, как только возможно, что значит, не тратить время на пустяки. Мне всё представляется картинка, где я с дорогими и близкими мне людьми чему-то радуюсь, и все так светло, спокойно и тепло, что я мысленно переношусь туда... А затем - боль и, что если этого не будет? Вот тогда появляется что-то наподобие страха, да ещё какого...

 Так и пролежала я в своей кровати на даче до самого лета. Моментами я приходила в себя и ясно видела все, что происходит вокруг меня, а иногда впадала в долгое забытье, во время которого боль все равно гудела где-то внутри. Если же я и просыпалась, то это происходило всегда ночью, когда никого не была рядом. Обычно в это время меня посещала бессонница, с которой я никак не могла справиться до самого рассвета. Сил не хватало; ради того, чтобы сделать пару шагов к окну и вдохнуть ночной прохлады, приходилось терпеть головокружение и ломоту в спине. Тьма давила, и с этим ничего нельзя было сделать. Однажды я сквозь сон чувствовала, как кто-то сжимает мою ладонь, и вспоминала о том, как провожала Лёшу до железнодорожной станции. Мы же с ним все время поддерживали друг друга крепким сжатием рук. Если бы сейчас, вместе с этой болезнью и он посетил меня... Но я совсем потеряла счёт времени. Видела бабушкину тень, хлопотавшую рядом, на голову мне клали тряпку, смоченную в холодной воде, но лица людей оставались скрыты в тумане, пусть все проделывалось с такой заботой, что я успокаивалась и снова забывалась во сне.

 В комнате было душно: из-за начавшейся грозы окно плотно закрыли. В воздухе висел запах свежескошенной травы. Я начала задыхаться, глотая воздух и часто дыша. Затем проснулась и полностью пришла в себя, уже не выпадая из реальности в свой маленький мир, то была темная ночь после грозы и рядом - никого. Тогда я ещё была так слаба, что с трудом смогла приподняться на постели. Минуту я ничего не понимала, пока не вспомнила всё: лес, дождь, улыбки, зиму, друзей, жар, озноб и долгую болезнь. Мой взгляд скользил по старой комнате, которую я знала с детства. Те же деревянные стены, а на них рисунки карандашом, та же занавеска с вышитым на ней узором, но что удивительно - на книжном шкафу некогда пустая полка теперь была украшена букетом полевых цветов, стоящих в изящной вазе. Хоть и скромные, но цветочки эти были так красивы и милы для меня в ту минуту, что и теперь я не знаю других растений, столь любимых мною. В темноте стояли и приветствовали моё возвращение жители летних полей: ромашки, незабудки, васильки, медуницы и между ними длинные травы. 
- Даня, ты ли это? - вслух удивилась я. Обычно я злилась на него за всякие проявления чувствительности, но сейчас была до того растрогана, что вспомнила о нем без обычного раздражения. Кто же ещё, как не он, рано по утру собрал этот ароматный подарок? Значит, он уже вернулся и даже навестил меня. Но сколько же дней я провела в беспамятстве? 

 Улыбка слетела с лица. Нужно было дождаться утра и скорее побороть слабость. Болезнь кончилась, пора дальше жить, пора заполнить пустоту внутри души. Нетвёрдой походкой дошла я до окна и раскрыла его. На свежем воздухе стрекотали кузнечики, пели ранние птицы, вдали промычала корова (кто знает, что разбудило её?) и за лесом раздался гудок отходящего поезда. Земля сырая после недавнего дождя, а трава насыщенно-зелёного цвета выглядывает из-под луж. На небе бледнеют звезды и уходит на запад тьма, над белым храмом, что стоит высоко на холме, встаёт красное солнце. Вот и петухи начинают утреннюю перекличку, а бабушка идёт через двор к колодцу за студёной водой. Как хорошо дышать воздухом деревни, вслушиваться в первые звуки утра и знать, что здесь твоё детство и жизнь твоя! 

 Через несколько минут в комнату зашла бабушка, чтобы проверить мое самочувствие, и какова же была её радость, когда она увидела, что я очнулась. Мой лоб проверили - жар спал, горло не такое красное, и появился аппетит. Сначала я осилила только чашку горячего чая с лимоном. А к вечеру уже кушала варенье из чёрной смородины. Мне всегда после болезни хочется сладкого, да и пища эта не тяжелая для желудка. Правда, ничего после этого я больше не ела. 

 Ещё через два дня я уговорила бабушку отпустить меня во двор. Дневная жара спала, по небу плыли белые и пушистые облака, всем этим я наслаждалась, примечала всё то, что украшало наш маленький сад. Где-то под кустами бегал Уголек, выдавая своё присутствие; давно я его не видела. Снова, как и несколько недель назад, схватила я его себе на руки и села на скамейку, укрыв ноги детским одеялом. 
- Спящая Красавица проснулась! Вот это номер! - раздался прямо над моей головой Данин голос. Он перелез через забор и приземлился на скамейке около меня. Лицо его сияло радостью и удивлением. Данька у нас в классе был, наверное, самым невысоким мальчишкой. Но он нравился всем за свой характер и веселые глаза. Так восхищались им девчонки, что мне становилось не по себе. Мы с ним редко при разговоре говорили все прямо, так, как оно и есть на самом деле. Вместо этого пользовались короткими и острыми фразами.