Серьги с алмазными бантами

Глава 21. Схватка негодяев

К красивому дому на улице Савой, двадцать лет назад принадлежавшему большой и богатой графской семье, подъехал элегантный экипаж, запряжённый серой в яблоках парой. Одетый с иголочки уже не молодой мужчина вошёл в вестибюль и сообщил лакею:

- Передайте свой хозяйке, что её ждет барон де Виларден, и у него очень мало времени.

Сказав это, незваный гость направился по коридору в гостиную.

Войдя, посетитель опустился на диван и с любопытством огляделся. Обстановка оказалась помпезной. Позолоченные капители колонн, тёмно-алый шёлк на стенах и мебель красного дерева с отделкой из позолоченной бронзы скорее подошли бы дворцу, чем городскому дому. Оглядев комнату, мужчина хмыкнул и, развалившись, приготовился ждать владелицу всей этой сомнительной роскоши.

Расчет гостя оказался верным: скоро в дверях прошуршал шёлк юбок, и в комнату вошла высокая худая дама с пронзительным взглядом чёрных глаз. Её волосы крепко побила седина, на худых щеках заметными бороздами змеились морщины, но сквозь увядание пока ещё проступала яркая средиземноморская красота.

- Приветствую тебя, подруга, - весело произнёс гость, не поднимаясь с дивана. - Богато живёшь. Надеюсь, не мои деньги потрачены на эту королевскую роскошь? Бедняга Тренвиль, обитавший в этом доме до тебя, жил гораздо скромнее.

- Я честно заработала и этот дом, и его обстановку, - спокойно ответила дама, - ну и твои деньги тоже целы. Все указания, которые ваше сиятельство изволили передавать из Лондона, я выполнила. Твоя доля вложена в особняки, золото и драгоценности.

Увидев, что дама сердится, мужчина пошёл на попятную, он поднялся, расплылся в любезной улыбке и направился к собеседнице с распростертыми объятьями.

- Франсуаза, ты разучилась понимать шутки? Не узнаю мадемуазель Триоле, - гость обнял даму и расцеловал её в обе щёки.

- Баронесса де Обри, - поправила его хозяйка дома. - Ты слишком долго просидел в Англии и не знаешь, что я теперь - почтенная титулованная вдова.

- Я в этом не сомневаюсь, ты просто не так меня поняла. Но, может, помиримся? Смени гнев на милость, предложи мне чашку кофе и расскажи о наших делах.

Франсуаза недовольно поджала губы, выдержала демонстративную паузу, и лишь затем позвала горничную и велела принести кофе. Хозяйка дома уселась в кресло и жестом королевы пригласила гостя сесть.

- Прошу… Пока готовят кофе, я могу рассказать тебе о наших совместных делах.

- Пожалуйста, будь добра, сообщи уж мне, наконец, где мои деньги, - саркастически произнёс де Виларден, усаживаясь на прежнее место.

Женщина вытащила из кармана записную книжку в затёртом сафьяновом переплёте и открыла первые страницы.

- Позволь напомнить, что мы работаем вместе уже более тридцати лет, - начала она, - и все три наши заведения мы купили в равных долях. После твоего отъезда в Лондон я вкладывала всю прибыль в ссудное дело, давала деньги в рост, хотя и считала, что это неразумно. В Париже заведений не хватает, можно было бы купить ещё два или три дома терпимости, но ты не давал на это согласия, и я подчинилась.

- Дорогая Франсуаза, я покупаю лишь то, что могу контролировать сам, а из Лондона это было бы затруднительно. Ростовщичество оказалось самым подходящим занятием для нашей с тобой компании, - парировал собеседник.

- Ну что ж, тебе виднее. Я не жалуюсь. Наш доход от заведений и ссудного дела записан у меня по годам, я дам подробный отчет, но поступления никогда не опускались ниже пятисот тысяч франков. В соответствии с твоими указаниями, часть твоей доли я вложила в три особняка на левом берегу Сены. В золоте у тебя лежит миллион триста тысяч и около миллиона сохранено в драгоценностях. Если ты позволишь мне выкупить твою долю в борделях, я готова заплатить ещё два миллиона франков.

Барон прищурился и, сложив длинные пальцы, стал в раздумье постукивать ими. Франсуаза ждала ответа. Тут горничная принесла поднос с двумя чашками и кофейником, на фарфоровой тарелке сиротливо лежал один единственный круассан. Барон усмехнулся (спасибо и на этом), у Франсуазы зимой снега не выпросишь.

Служанка разлила кофе и вышла. Барон сделал обжигающий глоток и наконец-то заговорил:

- Возможно, я и соглашусь, а возможно – нет. Всё будет зависеть от тебя, дорогая Франсуаза. Мне требуется помощь в одном деле. Ты помнишь моего кузена, маркиза де Сент-Этьена?

Баронесса мгновенно разозлилась.

- Опять? Я ведь справилась с этим делом! Нанятый мною монах исправно поил мальчишку нужными травами. Мы просто не успели закончить начатое: монастырь разгромила чернь, а паренёк исчез.

- Но ты же обещала, что у кузена никогда не будет потомства!

- У него и не могло быть детей…

- Тем не менее, маркиз женился на русской княжне, и у него родилась дочь. Крестный девочки – сам Талейран, а с этим человеком связываться опасно.

- Тебе-то уж точно не стоит с ним спорить, ведь, насколько я помню, у него кое-что на тебя есть, - с притворным сочувствием заметила мадам де Обри.

- Вот видишь, дорогая, какая у тебя хорошая память, а своих обещаний не помнишь.

- Неправда! Доза травяных настоек, выпитая этим юношей, исключала возможность иметь потомство. Если у него родилась дочь, то этот ребёнок - от другого мужчины, - твёрдо ответила Франсуаза. – Я уже тридцать лет этим занимаюсь, помогала как мужчинам, так и женщинам оградить себя от нежелательного потомства. Я знаю, что делаю.