Серьги с алмазными бантами

Глава 23. Алое платье

Смешно, конечно, но как же всё это напоминало жизнь в Ратманове. Устроившись на увитой лозой веранде в своем бургундском поместье, маркиза де Сент-Этьен укачивала дочку. Елена прожила в Дижоне почти десять месяцев, увидела конец осени, зиму, весну, а теперь и прекрасное лето.

Климат здесь очень походил на южно-русский. Осень долго оставалась тёплой, зимою мягкий и влажный снег красиво покрывал засаженные виноградом террасы. Ранняя весна приносила буйство красок и высокое голубое небо с редкими кудрявыми облачками, а жаркое лето золотило кожу, раскаляло песок под босыми ногами, теплым и сухим ветром шелестело в резных листьях лоз.

Елене здесь было хорошо. Она целые дни проводила с дочкой. Мари уже уверенно ходила. Мать говорила с ней только по-русски, в надежде, что ребёнок сразу заговорит на двух языках. Долгое время единственным развлечением Елене служили письма подруг.

Правда, мадам Ней написала ей лишь однажды, сообщив, что свекрови стало лучше, но сама Аглая останется с детьми, пока муж не позволит семье вернуться в столицу. Зато почти каждую неделю в Дижон писала Доротея. Она родила в декабре сына и уже давно вернулась к светской жизни. Подруга сообщала Елене о событиях в Париже.

Империя Наполеона и впрямь рухнула. Между строк в письмах Доротеи проскальзывали намёки, что князь Талейран приложил к этому немало усилий. Рука великого интригана дёргала сейчас за ниточки судеб Франции, однако маркизу де Сент-Этьен это не слишком волновало.

Доротея уже сообщила о том, что Людовик XVIII пообещал не отбирать у новых владельцев имущество, пожалованное императором Наполеоном, и не преследовать аристократов, служивших предыдущей империи. Впрочем, подруга советовала Елене не возвращаться в Париж, пока не станет ясно, как отнесутся русские к своей соплеменнице, ставшей женой врага.

Елена надеялась, что письмо, переданное ею в лондонское посольство, уже дошло до своего адресата, и император покарал князя Василия. Каждый день она молилась, чтобы тётя и сёстры остались живы, а они с Маришей смогли вернуться в Россию…

Сегодня днём очень парило, наверное, к грозе. Елена разомлела в тени винограда, дочка так сонно дышала, что и у матери стали слипаться глаза. Вдруг стукнула дверь, и на веранде появилась горничная Маша с письмом в руке.

- Барышня, вам письмо от графини Доротеи, - прошептала она, стараясь не разбудить девочку. - Давайте, я возьму Мари и отнесу в кроватку.

- Хорошо… - Елена передала дочку Маше, а сама вскрыла конверт. Письмо оказалось коротким, подруга писала:

«Дорогая Элен.

Я думаю, что тебе нужно срочно возвращаться в Париж. Здесь появился де Виларден, не признающий твоих прав на наследство Армана. Скажу сразу, что барон считается другом нового короля, и существует значительная вероятность победы де Вилардена в вашем споре из-за наследства. Князь Талейран обещал устроить тебе аудиенцию у его величества. К тому же имеются и кое-какие бумаги, компрометирующие твоего соперника.

Ты можешь рассчитывать на нашу всемерную помощь. Целую тебя и мою крестницу. Доротея».

В глубине души Елена знала, что это случится. Слишком уж большие ценности стояли на кону, соперник не отступится от своих планов из-за какой-то иностранки и её маленького ребёнка. Конечно, этот человек пойдёт до конца, но и Елена не лыком шита, она обещала мужу выполнить его последнюю волю, значит, так и будет.

Как бы то ни было, маркиза де Сент-Этьен не стала искушать судьбу и на рассвете выехала в Париж.

Дом на улице Гренель встретил хозяйку гробовой тишиной. Вышедший навстречу экипажу дворецкий казался испуганным, и лишь узнав Елену, обрадовался.

- Добро пожаловать домой, ваше сиятельство! Какое счастье, что вы приехали! - воскликнул он.

- Здравствуйте, месье Жоно. Что-нибудь случилось? - Елена уже подозревала что, но хотела услышать подтверждение из уст самого дворецкого.

- Ох, мадам, я не знаю, как сказать, но сюда вчера приезжал кузен покойного хозяина барон де Виларден и заявил, что этот дом принадлежит ему, и что скоро появится указ короля, отдающий барону всё ваше имущество.

- Не нужно волноваться! Спасибо, что предупредили, я всё улажу, - успокоила его Елена.

Быстро устроив дочку с кормилицей в их прежней комнате, она прошла в свою спальню. Вечер только начинался, можно было сразу поехать к Доротее…

Спустя час, готовая к выходу, Елена стояла перед зеркалом, придирчиво оглядывая своё отражение. Придётся снова покорять Париж, и, значит, её первое появление в столице Бурбонов должно стать сногсшибательным.

Елена разыскала в гардеробной вызывающе алое кружевное платье. Она надевала его лишь раз, и тогда все кавалеры слетелись к ней, как мухи на мёд.

- Пора выходить на битву, - объяснила Елена своему отражению и, готовая к бою, гордо вздернула подбородок.

У Талейрана сегодня принимали: кареты одна за другой подъезжали к крыльцу.

Жаль, Доротея будет занята, и они не смогут поговорить. Елена вошла в знакомый вестибюль и, отдав слуге шаль, направилась в салон. Графиня де Талейран-Перигор с видом радушной королевы прохаживалась среди многочисленных гостей.

- Боже, как я рада! - воскликнула она, обняв Елену. - Наконец-то ты приехала. Я так по тебе скучала! Впрочем, сейчас не до чувств, надо держать оборону. Думаю, через четверть часа я освобожусь, тогда и поговорим, а ты пока поздоровайся с дядей. Только ничего с ним не обсуждай, если вдруг станет спрашивать о твоем замке в долине Луары, делай вид, что не понимаешь.