Серьги с алмазными бантами

Глава 27. Мир тесен

Елена медленно поднималась по парадной лестнице дома Талейрана. Волнение не оставляло её. Что будет? Получится ли? Они с Машей так старались, чуть ли не два часа готовились к сегодняшнему выходу. Елена вспомнила о причёске, придуманной для неё месье Полем в первые дни после приезда в Париж, и попросила Машу причесать её точно так же. Теперь получилось даже лучше: отросшие волосы упругими локонами завивались вдоль лица, а закреплённые на макушке спускались золотистой волной на шею и плечи.

Сегодня Елена обновила вечерний наряд из струящегося «мятного» шёлка, а бриллиантовый гарнитур работы месье Нито по её честолюбивому замыслу должен был посрамить соперницу. Сама себе Елена нравилась, теперь нужно было добиться, чтобы все старания оценил и Василевский.

Доротея встречала гостей в дверях салона и, увидев подругу, просияла.

- Отлично, дорогая! Будь добра, помоги мне.

Елена послушно встала рядом.

- Посмотри, что-то сегодня наша волчица появилась одна, – шепнула ей Доротея.

И впрямь Екатерина Багратион, как всегда, невыразимо прелестная в белом муслиновом платье и в великолепных фамильных бриллиантах поднималась по лестнице в полном одиночестве.

- Добрый вечер, княгиня! Я всегда рада вас видеть, - заявила Доротея и с любезной улыбкой пожала гостье руку, - Я собиралась обсудить с вами письмо моей сестры Вильгельмины, герцогини Саган. Она начала принимать гостей в своем новом венском салоне.

Багратион надменно вскинула брови, но Доротея не дала ей ответить:

- Вы же знаете, что моя сестра разведена и может делать всё, что ей заблагорассудится, и, чтобы она не скучала, её друг - австрийский министр иностранных дел Меттерних – придумал эту затею. У вас ведь, помнится, тоже был салон в Вене. Это действительно так интересно?

- Мне было интересно! – с ударением на первом слове заявила княгиня. - Но мой салон всегда считался самым изысканным, я принимала лишь лучших из лучших. Не знаю, сможет ли ваша сестра подняться до таких высот. Кстати, я возвращаюсь в Вену и, как только приеду, мой салон вновь откроет свои двери. Вам я, конечно же, всегда буду рада. Вы ведь приглашены на конгресс?

- Разумеется, - подтвердила Доротея и, подождав, пока рассерженная блондинка исчезнет за дверью салона, добавила: - Держу пари, что она отбудет в Вену в течение недели. Там у неё самый главный интерес - отец её дочери Меттерних, а его умудрилась отбить Вильгельмина - моя распутная старшая сестра.

Поток гостей начал уже иссякать, когда в дверях появился Василевский. В белом колете кавалергарда, высокий, гибкий, как пантера, он показался Елене необычайно красивым и бесконечно чужим. Страх и неуверенность вновь настигли её, и Елена запаниковала, но цепкие пальцы Доротеи схватили её за руку, удержав на месте.

- Добрый вечер, граф, мы с Элен рады вас видеть. Дяди долго не будет, и моя подруга любезно согласилась помогать мне с гостями, – сообщила Доротея. - Вы ведь помните маркизу де Сент-Этьен?

- Как можно забыть такую красоту?! – с шутливым ужасом воскликнул Александр и легко коснулся губами руки Елены.

Доротея мгновенно включилась в игру:

- Дорогая, уже почти все гости приехали. Пройди, пожалуйста, с графом в салон, а я присоединюсь к вам через одну-две минуты, - предложила она.

- Почту за честь проводить маркизу, - любезно заметил Александр.

Господи, ну почему у него такие глаза? Нежнейшие оттенки изумруда переливались в них. Растерявшись, Елена не смогла ничего ответить и молча пошла рядом с Василевским. На ходу вспоминая этапы своего продуманного плана, она решила, что пора начинать разговор и, собравшись с духом, так и поступила:

- Вы давно не были в России? Наверное, скучаете по своим близким? – Елена сразу же пожалела, что начала так обыденно. Но делать нечего – всё было уже сказано, оставалось дождаться ответа.

- Я покинул Россию в первый день тринадцатого года, - отозвался Александр.

Он покосился на спутницу. Ему безумно хотелось удержать маркизу рядом с собой, но он не знал, как продолжить разговор. Вдруг мелькнувшая мысль показалась ему удачной.

- Мадам, мне пришлось столкнуться в бою с вашим однофамильцем. Очень храбрый был офицер. Представляете, он в треуголке и шинели императора Наполеона отвлёк на себя внимание нашего отряда. Мы хотели взять императора в плен, бросились за этим офицером в погоню - и упустили Наполеона.

Елене показалось, что её ударили прямо в сердце и сейчас она умрёт. Задрожавшей рукой вцепилась она в локоть спутника и остановилась. Почуяв неладное, Василевский взглянул в её белое как мел лицо и замер.

- Вам плохо? Давайте сядем – предложил он и, обняв Елену за талию, быстро подвёл к одному из кресел. - Я взволновал вас, простите, ради бога. Сейчас позову хозяйку, и мы вызовем врача.

Глядя на помертвевшее лицо с закрывшимися глазами, Александр окончательно перепугался, но тонкие пальцы сжали его руки, а ресницы женщины поднялись. В её глазах стоял ужас.

- Это вы его убили? – прошелестел слабый голос.

- Нет, что вы! Бой был ужасный, верховые рубились на саблях, и мы с моим другом никак не могли пробиться к тому, кого считали Наполеоном. Его окружали гвардейцы-егеря, но вдруг треуголка слетела, и стало понятно, что это не император, а красивый молодой брюнет. Но мы так и не успели доскакать до него - незнакомец упал, сражённый шальной пулей. Мы спешились, я подхватил раненого. Мой друг спросил, как его зовут, офицер ответил: «Арман де Сент-Этьен».