Серое небо не плачет...

Глава 1

Цитаты : 

1." Бля. Как же я взбесился, когда увидел, как этот уродливый козел лапает МОЮ Мышку. Дерьмо старое. Как вспомню его сальные взгляды и старые дряхлые руки на ее теле, так аж передергивает. А как представлю, чем все это могло закончиться, не подоспей я вовремя… Бляя….Тварь. Мало я ему врезал. Надо было убить упыря. Четвертовать на х*й!!! И ТАМ тоже! Она МОЯ. Я никому не отдам ее. Я ведь так и не попробовал свою сладкую девочку. Как же вкусно она пахнет… Медом и персиками. Я с ума схожу от этого запаха. Не могу долго находиться рядом с ней. Боюсь, что мне снесет крышу, и я уже не смогу сдержаться… И далеко не могу... Как же я хочу ее… Всю.."

2. "Вот и сейчас стоит, как загнанный хищником кролик, дрожит, исподтишка поглядывая на меня. Она, кстати, часто рассматривает меня. Думает, что не вижу. А я все замечаю. И всегда. Все, что связано с ней. И когда только успел так привязаться? Я отошел от первоначального плана и теперь нужно придумать, как быть дальше… Не хочу, чтобы она все узнала. Еще и батя уже весь мозг вынес…Плеханов… И еще эта Катя… Чтоб она провалилась. Как вы все меня достали..."

НАЧАЛО 

Спотыкаясь, выбегаю из родного, запятнанного кровью дома на улицу. Меня трясет, ноги утопают в снегу, как в зыбучих песках, но я не останавливаюсь. Я кричу: «Маааама, мамочка!!!», мои крики рассеиваются в оглушающей тишине… Вокруг ни души и лишь колючий снег царапает шею, холодными струйками стекая за шиворот. По щекам бегут слезы,  я упорно продолжаю искать ЕЁ.

Мой взгляд упирается в нашу родную веранду. Входная дверь с грохотом ударяется о стену, нагло выбитая уродливым Монстром. У него ужасное рябое лицо с большим носом с горбинкой и уродливым родимым пятном. Я вижу ЕЕ! Моя бедная мамочка на четвереньках выползает из дома, а ее мучитель зло рычит:

– Пошла, сука!

Его грязный ботинок пинает в конец измученное тельце, и оно валится вниз по ступенькам, снег окрашивают багряные капли. 

Я беззвучно шепчу, чувствуя, как захлебываюсь в собственном горе:

– Мама, мамочка! За что?! За что они бьют мою любимую мамочку?

Ее взгляд безумный, как у загнанного животного, но не жалкий. Любимая кофточка с ажурным воротничком и манжетами порвана и лохмотьями повисла на худеньком измученном теле, любимое лицо – сплошной синяк с кровавыми подтеками. Тут ее стеклянные, уже ничего не выражающие, цвета весеннего неба глаза, цепляют мой испуганный взгляд. Ее лицо искажает гримаса боли и отчаяния, она собирает последние остатки сил и кричит, что есть мочи: «БЕГИ, КИРА».

– Закрой пасть, сука!

 Черные осатанелые глаза урода зло прожигают мое лицо. Я цепенею, но инстинкт самосохранения позволяет мне быстро развернуться и кинуться прочь. Мне бы до калитки добежать, а там и на помощь можно кого-нибудь позвать! 

– Серый, оставь ее. На хуй сдалась эта малолетка? – в дверном проеме появляется второй урод.

– Лысый, тебя еб٭т? – выплевывает носатый – Эй, стой, паршивая дрянь, – это он мне. 

Лысый тычет носком в еще живое тело и усмехается: " Живучая, сука".

Добежав до ворот, я еще раз оборачиваюсь, и вижу, как моя родная мамочка цепляется из последних сил в ногу этого гада, а тот размахивается и со всей своей звериной мощью прикладывается ногой к  нежной, посиневшей от холода и побоев щеке.  Её тело инерционно переворачивается и скрючивается, замирая в ужасном болезненном приступе.

«Кирочка, родная, беги» – последнее, что я слышу, прежде чем раздается оглушительный выстрел. Я бегу, не оборачиваясь. Я кричу, зову на помощь, но меня никто не слышит. Я чувствую ЕГО. Он не оставит меня, пока не добьется своего.

- Стой, ТВАРЬ! 

Слышу шаги преследователя за спиной, еще мгновение, и меня оглушает удар, я валюсь на белоснежное покрывало и ощущаю вкус слез и крови во рту… Я захлебываюсь в собственном крике…

…И просыпаюсь.

Как всегда, в холодном поту, по щекам без остановки бегут слезы. И так уже на протяжении 7 долгих, безрадостных лет. Не могу поверить, сегодня 25 декабря… Очередная годовщина ненавистной даты и по совместительству мой день рождения. Сегодня мне исполняется 18. Я ненавижу зиму и свой день рождения. Новый Год для меня – не предпраздничная суета и ожидание веселья и подарков, а ощущение бесконечного серого траура, который каждый раз играет во мне разными оттенками – черным, серым, пепельным, а иногда и кроваво-красным...

Я ненавижу свое детство, мои воспоминания ужасны. 7 лет назад я потеряла все – семью, любовь, надежду, счастье. Я как будто умерла. И сейчас влачу свое безрадостное, одинокое существование. Нетрудно догадаться, что за неимением близких родственников, социальные работники определили меня в воронежский детский дом. Я долго не могла адаптироваться и принять ситуацию. Постоянно звала маму и папу, пару раз предпринимала попытки побега в надежде отыскать их. Я не могла поверить в то, что моих родителей больше нет, что я осталась совсем одна в этом сером, унылом мире без любви. Моя жизнь разделилась на «до» и «после». Первые 11 лет казались мне раем на земле, а дальше – кромешная тьма и ад. Без родных. Друзей. Понимания. Без всего.

Потерла воспаленные глаза и потянулась к часам на прикроватной тумбочке – 5:30. До подъема еще целых полтора часа, но я понимаю, что уснуть мне уже не удастся. Поэтому открываю верхний ящик тумбочки, традиционно достаю фонарик и альбом с фотографиями, дабы  поупиваться собственным горем. Моя мама была красивой, миниатюрной женщиной. У нее были светлые волосы, фарфоровая кожа и васильковые глаза. Она запомнилась мне стройной, жизнерадостной, любящей, заботливой. По праздникам она часто запекала курицу с яблоками и картошкой в медовом соусе. Я обожала это блюдо. Жаль, что больше мне никогда его не попробовать. А вот папа, напротив, внешне был ее жестким контрастом. Жгучий высокий брюнет с угольными глазами, в которых часто плясали озорные чертики. Мне казалось, они были счастливы. По крайней мере, мне об этом говорят мои детские воспоминания и их счастливые лица на фото. Это были успешные люди. Мама – терапевт, отец – предприниматель.