Сероглазый ангел

Глава 1

Просто старая сказка, написанная много лет назад...

— Сильно тебе досталось…

Мужчина замер, склонившись над прозрачным ручьём. Прохладная вода стекала с его пальцев, смывая кровь с рассечённой скулы. Он медленно выпрямился, стряхивая капли с ладоней, и повернулся на тихий, мелодичный возглас.

Создание, потревожившее его уединение, было лет шести-семи от роду. Две толстые золотистые косы, перевязанные замшевыми ремешками, свисали почти до колен. Но взгляд воина невольно замер на ярком синяке под одним из её пронзительно-голубых глаз. Девочка, заметив его внимание, широко улыбнулась, сверкнув щербинкой на месте недавно выпавшего молочного зуба. Она деловито сложила руки на груди и с видом знатока кивнула, глядя на его израненное лицо.

— Я вижу, ты в этом знаешь толк, — усмехнулся воин. Улыбка натянула кожу, и на скуле снова выступила кровь. Он сощурился и кивнул на её синяк. — Кто тебя?

— Он уже поплатился за свою ошибку! — гордо вскинула она подбородок. Едва заметные веснушки золотились на её переносице в лучах полуденного солнца.

— И чего же ему это стоило? — с серьёзным видом уточнил незнакомец.

Девочка сжала крохотный кулачок:

— Два зуба! Хотя они у него и так шатались…

Мужчина не выдержал и рассмеялся, проведя мокрой ладонью по своим тёмным, вьющимся волосам.

— Почему же ты здесь одна, дитя?

— Я здесь думаю.

— Вот как? — он присел на тёплый, нагретый солнцем камень у самой воды.

Она важно кивнула.

— Дядя Ральф не в духе, а тётя Адела плачет.

— Почему?

— Дядя боится, что король отберёт его землю.

— Да ну? И что тогда?

— Тогда у Мей не будет богатого жениха. Она не сможет родить ему много дочерей, чтобы заплетать им косы. Она ужасно любит заплетать косы! И обязательно одного сына.

— Одного?

— Да, — жарко рассуждая, девочка забралась на соседний скользкий камень. Она подпрыгивала то на одной босой ноге, то на другой, и мужчина несколько раз ловил себя на инстинктивном желании протянуть руки, чтобы поймать её и не дать упасть. — Чтобы рассказывать ему по вечерам о подвигах отца, — серьёзно добавила малышка.

Воин сдержал новый приступ смеха, к своему удивлению боясь ранить её чувства.

— А что же ты? — спросил он. — Ты не боишься, что король отберёт и твои земли?

— Нет. У меня к нему будет серьёзный разговор.

— О чём же?

— Думаешь, я так тебе и скажу? — она резво соскочила в воду, вытащила из кармашка белоснежный платок и намочила его в ручье. Затем аккуратно сложила его и с силой прижала к колючей щеке мужчины. — Вот так и держи.

Он оторопело повиновался, чувствуя прохладное прикосновение.

— Дядя Ральф говорит, что скоро приедет много охотников. Говорит, что я головная боль, — на мгновение тень грусти коснулась её загорелого лица, но тут же слетела, как лист на ветру. — Раз он решил стать моим королём, то просто обязан обо всём позаботиться. В наше неспокойное время так тяжело вести дела.

Она вздохнула, словно прожившая долгую жизнь старушка. Мужчина едва не расхохотался.

— Ты права! Что же ты попросила бы у короля?

— Конечно же, рыцаря.

— Рыцаря?.. — воин опешил, глядя на серьёзное дитя.

— Да. И самого лучшего. Чтобы у дяди Ральфа больше не болела голова. Рыцарь будет охранять землю.

— А что же взамен?

— Я буду гладить его по голове, — заявила она с непоколебимой уверенностью.

— О! Это, конечно же, многое меняет… — мужчина чувствовал, как его трясёт от сдерживаемого смеха. Пересилив себя, он добро улыбнулся. — А что, если у рыцаря окажется скверный характер?

— Главное, чтобы у него были серые глаза. Это непременно, — девочка вновь поджала губы, со знанием дела кивая.

— Отчего же?

— Как же? Все знают, что серые глаза — признак благородства души. Ведь серый цвет сродни серебру, а из серебра сделано распятие отца Валдуина. Значит, это цвет чистоты!

— Не поспоришь…

— Верно. Мне пора идти, — она придержала мокрый подол светлого платья, пиная босыми ногами гальку на дне ручья. — Можешь оставить себе платок.

Воин поднялся, глядя ей вслед.

— Назови мне своё имя, — попросил он.

— Даниэль.

— Хорошее имя, Даниэль.

— Так меня назвал отец, — она побежала, разбрызгивая хрустальную воду. Отбежав на безопасное расстояние, она обернулась и выкрикнула: — А как тебя зовут?!

— Вилхерд.

— Хорошее имя, Вилхерд! Больше не пропускай удар! — она снова сжала свой кулачок и помахала ему.

— Ты тоже, Даниэль… — пробормотал он в тишину, глядя, как её золотистые косы исчезают в зелени леса.