Сероглазый ангел

Глава 2

Райан Кендал, предводитель ардианцев, шёл по крепостной стене, оглядывая окрестности. Шум проливного дождя поглощал его голос, когда он отдавал распоряжения вымокшему до нитки помощнику. Холодные порывы ветра здесь, на возвышении, казалось, пытались столкнуть их вниз, к подножию только что захваченной феонской крепости.

Дожди заливали округу уже которую неделю, превращая дороги в непролазное месиво грязи. Конец весны всегда был таким. И это основательно усложняло их главную задачу — выслеживание мятежников, скрывавшихся в окрестных лесах.

Но теперь эта земля принадлежала ардианцам. Народ Феона должен был признать, что Вилхерд — их новый король. Всё кончено. Они проиграли. Когда же они поймут и примут это?

Райан спустился по крутым каменным ступеням и заметил ожидавшего его воина. Пока тот докладывал о выполненном задании, взгляд Кендала упал на дорогу. К крепости приближались всадники. К его немалому удивлению, он узнал предводителя небольшого отряда, въезжавшего по опущенному мосту. Вейн Грэди. Его лучший и, возможно, единственный друг. Но что привело его сюда?

Вейн был на пару лет старше, вечно шумный, довольный и неугомонный. В его компании всегда казалось, что рядом с тобой не один человек, а целая толпа. Подъезжая, он широко улыбнулся и помахал рукой.

— Я так спешил, но ты, как я вижу, справился и один! — расстроенно проворчал Грэди, спешиваясь.

— Ты в этом сомневался, друг мой? — в голосе Райана слышалась добрая усмешка, хоть лицо и было скрыто шлемом.

Вейн подошёл ближе и понизил голос:

— Вилхерд отправил меня к тебе с поручением.

Беседуя, они пересекли широкий, залитый дождевой водой двор.

— Что за поручение? — спросил Райан. — Почему ты здесь? Ты ведь должен быть в Лендере.

— Его величество не счёл нужным объяснять свои намерения, — хмыкнул Грэди. — Он просто велел тебе немедленно возвращаться в столицу.

— Но я не могу всё здесь бросить! — возмутился Кендал. — Что понадобилось Вилхерду именно сейчас?!

Он наконец стянул с головы шлем. Чёрные волосы мокрыми прядями прилипли к разгорячённому лбу. Райан стёр кожаным рукавом пот с уставшего лица и поднял взгляд на друга. Под нахмуренными бровями в негодовании сверкнули глаза цвета чистейшего серебра.

***

— Это просто немыслимо!

Гай прижался лбом к холодной стене замка. Его длинные, ухоженные пальцы нервно выстукивали дробь по шершавому камню.

— Смирись, Гай! Вилхерд принял решение. Его не отменить. Возможно, оно и к лучшему… — Ральф Ахелнер прокашлялся, словно сам с трудом верил в свои слова, что уж говорить о стоявшем у окна юноше. О том, кто привык безраздельно распоряжаться жизнью своей госпожи.

Гай резко отвернулся от окна, и светлые пряди волос разметались по его плечам. Голубые глаза сузились от негодования.

— Он во всеуслышание заявил, что Тендервиль и его земли легкодоступны! Теперь негодяи со всего Феона слетятся, как стервятники на падаль!

— Ардианец позаботится о своей земле, — продолжил рассуждать Ральф. — Не нам с тобой решать её судьбу! Так что нет смысла сотрясать воздух!

— Дьявол! — Гай вспылил и пнул резной табурет, который с грохотом отлетел к столу. Изящные черты его лица, скорее подходившие девице, чем воину, исказились от гнева. — Он её не получит…

Они были так похожи, и внешне, и судьбой, что госпожа почиталась Гаем словно родная кровь. Последние пять лет, как не стало леди Маргарет, он, словно верный пёс, не отходил от осиротевшего дитя. Именно с его рук Даниэль сделала первые шаги. И после имени матери первым произнесла его имя.

— Я убью его… — обычно мелодичный голос Гая звучал резко, как скрежет металла.

— Остынь! — бросил ему хозяин замка, — если не хочешь навредить своей госпоже!

На самом же деле Ральф, несчастный отец четырёх дочерей, до колик боялся разделить участь племянницы, заполучив в зятя чужеземца. Лишиться своего куска земли для него было сродни ржавому ножу в горле. И привлекать к себе лишнее внимание короля он не собирался.

— Я слышал, этот ардианец — любимчик Вилхерда, — предупредил Ахелнер. — Он не простит подобного. Не будь глупцом! Иначе потеряешь последнюю возможность находиться рядом с госпожой. Новый хозяин наверняка вышвырнет тебя прочь. Только дай ему повод!

Ральф машинально погладил короткую, тронутую сединой бороду, отставил свою инкрустированную металлом трость и присел в кресло, давая отдых больной ноге.

— Это будет последним, что он сделает! — выкрикнул Гай.

Ральф лишь закатил глаза. Если слухи об ардианце Кендале верны хоть наполовину, то эти двое порешат друг друга ещё в церкви…

***

Тем временем, маленькую невесту готовили к предстоящему событию. Леди Адела, едва вытолкав за дверь Гая, велела горничным внести одежды. Она принялась помогать одной из девушек наряжать Даниэль, стоявшую растерянно, словно фарфоровая кукла.

Чувство огромной вины и тревоги за бедное дитя охватило её. Но Адела понимала, что не посмеет пойти против воли мужа, не желавшего заботиться о племяннице. Даниэль была дочерью её покойной сестры, и не иметь возможности воспитывать осиротевшее дитя было для Аделы пыткой. Единственное, что она могла — это молиться каждую ночь о том, чтобы Господь даровал долгих лет Гаю.