Сероглазый ангел

Глава 27

С диким грохотом кровать удалось протащить через дверной проём, хотя сами двери едва не слетели с петель. Ещё немного усилий и кровать была установлена у свободной стены в просторной комнате, отведённой хозяину дома. Даниэль наблюдала, как юркая служанка Беренис ловко заправляла постель. Она расстилала свежее бельё, высушенное на солнце и теперь готовое принять своего усталого хозяина. Даниэль заботливо разгладила складки на покрывале, остерегаясь даже присесть на край и смять постель.

Она то и дело взбиралась на широкий подоконник. Даниэль выглядывала на дорогу, в надежде увидеть знакомые силуэты, но всё безрезультатно. Вот и сейчас, ожидая, пока Беренис закончит убираться в покоях, она уже распахивала окно и смотрела вдаль. Воспоминания о прошедшем дне заставили её сердце стучать быстрее.

Даниэль усмехнулась, припоминая лицо Бриэма. Всю обратную дорогу он шёл, сердито бубня что-то про потерянный зря день. Очень странный человек! Только и делал, что желал выпытать у неё про здоровье мужа. Но и она взамен требовала, чтобы Хью поведал о времени проведённом рядом с Райаном.

Они сражались вместе, ей хотелось знать об этом всё. Бриэм сперва упрямо отказывался отвечать, словно она просила поделиться слишком личными воспоминаниями. Затем, к её удивлению, разговорился. Говорил Хьюберт много, долго, и она не смела его остановить.

Взгляд ардианца то задумчиво блуждал по окружающим деревьям, то устремлялся ввысь, к небесам, с плывущими в них бело-розовыми вечерними облаками. Бриэм то хмурился, то улыбался, и тогда его смех заставлял птиц сниматься с веток. А ворчливая Таис поспешно начинала молиться, семеня позади них.

Хью поведал, как они увиделись впервые, ещё мальчишками, когда он был привезён в дом отца Райана. Дорин Кендал принял его воспитанником и многие годы относился, как к сыну… Бриэм, конечно же, смолчал о том впечатлении, которое произвёл на него серьёзный и молчаливый хозяйский сын. Райан превосходил его во всём, за что бы они ни брались, вызывая зависть и восхищение.

Он всегда холодно и безразлично реагировал на каждую выходку рыжего «брата», не желая подыгрывать и сближаться. Как бы Хью ни старался, Райан всегда был одиночкой, и оставался отстранённым. Как бы ни хотел Дорин видеть мальчишек братьями, и вынудить их стать ближе, всё было напрасно. Хью так и не дождался от единственного сына Кендала слова «брат»… И никогда бы не признался, как жаждал этого… Тогда-то в нём и проснулся его демон, не дававший успокоения и по сей день…

Хью стал с ним соревноваться ещё с тех пор. Навсегда в памяти остался миг, когда из глупой юношеской обиды столкнул рукой Райана с высокой ветки, заставляя сорваться вниз, получая серьёзные раны. Хью кричал тогда, спрыгивая следом за ним, пытаясь поднять. Но никогда не забудет его холодного презрительного взгляда. Без слов, Райан сказал ему всё. Сломанная рука зажила, удачно сросшись. А вот на ноге и пресловутой ягодице так и остался неприглядный шрам от острой ветки, распоровшей кожу, когда он падал.

— Вы — негодяй, Бриэм! — Даниэль зло ударила его кулаком в бок.

— Благодарю за комплимент, леди, — ардианец отчаянно смотрел в небо, злясь сам на себя за разговорчивость.

И что на него нашло в этот день? Сложилось впечатление, что за все годы он впервые повстречал человека способного его слушать. И почему это была именно хозяйка Тендервиля? Нет! Он должен твёрдо помнить о своём решении, он должен выполнить наказ короля. Только тогда получит желаемое. И это «очарование», восторженно и сердито шагающее рядом, не помешает ему!

Хьюберт сердито заворчал и продолжил, рассказывая, что в следующий раз они повстречались с Райаном уже на службе. Вилхерд сразу приметил его, поверив в военный талант. За свою храбрость и самоотверженность в бою, Райан был вознаграждён по достоинству. Он прошёл обучение под руководством Вилхерда и, конечно же, получил под своё начало большой отряд.

Как и предполагал король, Райан достаточно быстро оправдал оказанное ему доверие. Он выказал великолепное искусство в военной тактике. Вилхерд, придя в восторг, не раз ставил его в пример остальным, менее опытным рыцарям и назначил Райана одним из своих генералов. Что, конечно же, не обходилось и без зависти со стороны неудачливых товарищей. Райан хоть и был бесконечно терпелив с ними, но становился всё более жёстким, холодным и бесконечно одиноким. Только беспокойный Грэди смог нарушить его ледяной покой.

Хьюберт считал себя пусть и не родным, но братом Райана. И его глодала зависть к удачливому Вейну, которому общение давалось так легко. Хью часто думал, что окажись он, а не Вейн рядом с Райаном, и его судьба сложилась бы совсем иначе. Но Райан, постоянно ощущая его за спиной, всё больше отдалялся…

Это Хьюберт тоже произнёс лишь у себя в мыслях, оставив для леди Даниэль пару историй о подвигах несравненного Райана. Бриэм проводил их с Таис домой. Он остановился, не доходя до сада у моста, и они попрощались, а ей хотелось слушать ещё и ещё…

— Ну да бог с ним, с Бриэмом! Я и так всё узнаю. Ты сам мне расскажешь, Райан. Когда-нибудь, когда станешь больше доверять, — Даниэль грустно вздохнула, подумав о муже.

— Не стоит печалиться, госпожа. Скоро вечер, они обязательно вернуться, и успеют к ужину, — Беренис подняла корзину с вещами, которые собиралась выстирать, и сочувственно поглядела на хозяйку, — спускались бы, а то и упасть недолго.

— Его раны совсем свежи, Беренис! Мне кажется, что мой муж просто неспособен поберечь себя. Зачем так спешить? Он должен был хорошо окрепнуть, прежде чем отправляться в этот путь, — возмутилась Даниэль.